\

Ему оказалось достаточно двенадцати проходов через портал, чтобы почернеть чуть меньше, чем полностью. Сейчас ты возьмёшь свою эфирную задницу в руки и пойдёшь туда, чтобы прооперировать человека.

— И что я должен сделать? — Доминик так и не мог понять, что от него требуют. Мало того, что Золтан подставил его, так ещё и ввёл в заблуждение этих старых людей, сказав, что Бордо может кого-то лечить.

— Избавить человека, лежащего там, от магической чумы, — старуха говорила ровно и медленно, но по голосу чувствовалось, что у неё уже заканчивалось терпение.

— Но я не умею, — широко раскрыв от удивления глаза, проговорил Доминик. — Я не целитель.

— Ты — эфирник! — рявкнул на него один из стариков, хранивший до этого молчание. — Значит, можешь лечить от эфирного отравления!

«Опа! — подумал Доминик про себя. — Если они знают так много, то вряд ли уже выпустят меня отсюда».

Оглядев собравшихся, он увидел одного, источник которого был обёрнут чем-то, полностью отзеркаливающим эфирную магию. Такого в своей жизни он ещё не видел.

— Я повторяю, — Доминик пытался донести свою позицию, но понимал, что это бесполезно. — Я не умею лечить ни от чего. В том числе и от этого. Не умею.

— Тогда ты умрёшь прямо сейчас, — прошамкал один из стариков, приближаясь к нему. — Выбор у тебя невелик.

— Ладно-ладно, — сказал Бордо, направляясь к указанной двери. — Но я вам ничего не обещаю, потому что никогда таким не занимался.

Человек, лежавший перед ним на операционном столе, больше напоминал сгоревший труп, чем живое существо. Но всё-таки грудь почерневшего человека вздымалась и опускалась, правда, в очень рваном ритме. Он вот-вот должен был умереть.

До Доминика вдруг дошло: и он сам, и тот что лежал перед ним были из одного и того же сословия. «Тот, кого не жалко».

Парных проколов от воздействия артефактом было не двенадцать, а пятнадцать. Так что либо не всё знали про фельдъегеря, либо намеренно преуменьшали.

— И что я должен сделать? — в последней попытке найти хоть какой-то общий язык с собравшимися спросил Бордо.

— Лечи, — пожала плечами старуха. — И помни, от его жизни зависит твоя собственная.

«И как я должен его лечить? — думал про себя Доминик, даже не сомневаясь, что его мысли слушают. — У него же источник, как решето. Да и всё остальное уже в последней стадии поражения. Да и как это делается-то? Зачем требовать от человека того, что он не может, физически не способен сделать?»

Он решил аккуратно вырезать поражённые места на источнике. Понятно, что их потом надо было чем-нибудь заштопать. Но проблемы нужно было решать по мере их поступления.

К нему подошёл тот самый, вокруг источника которого стояла эфирная защита.

— Можешь посмотреть, как сделано у меня, — проговорил он. — И сделай так же.