\

А я понятия не имел, как его вызвать.

— В этом нет необходимости, — ответил Магнус. — Если понадоблюсь, позови меня мысленно. Мы с тобой уже общались, так что, если я буду в этом мире, обязательно услышу тебя.

— А если нет? — усмехнулся я, задав вопрос скорее из желания пошутить.

Но он задумался и даже не сразу ответил.

— Да, — сказал он, наконец, — нужно будет межпространственный коммуникатор поставить, чтобы проблем не было. Но это уже после аудиенции. Дуй давай.

И я вошёл в отворённую мне швейцаром дверь.

* * *Император был суров и грозен.

Я даже не успел сообразить, чем же вызвано его такой вид, как он моментально накинулся на меня.

— Знаешь, как тебя называют мои европейские коллеги? — сохраняя излишнюю серьёзность, спросил он сразу после того, как сухо поприветствовал меня и предложил присесть.

— Никита-реаниматор? Обломщик века? — кажется, вместе с лекарством от усталости Магнус вкачал мне здоровенную порцию пофигизма и про свой фирменный юмор не забыл. — «Опять этот хрен»? — я буквально видел, как этим эпитетом называли меня где-нибудь в кулуарах правящих домов Европы.

— Близко, но нет, — ответил мне монарх, и тут я начал что-то подозревать. — Они называют тебя зять императора. Это их кодовое обозначение тебя как личности. А это же в корне не соответствует действительности!

— Вы против такого звания? — удивился я и вдруг связал суровое выражение лица монарха и эту его фразу. — Странно, мне казалось, что вы относитесь к нашей дружбе, скорее, позитивно.

— Нет, дорогой мой, — скрытая улыбка промелькнула в глубине глаз Ярослава Ивановича. Ах ты, притвора! — Я против несоответствия этого статуса и действительности. Когда исправлять собираешься? — и вот уже после этого он широко улыбнулся, показывая своё расположение, и совершенно другим голосом добавил: — Я ещё, знаешь ли, внуков хочу поняньчить.

— Вы знаете, — я решил, что в игру притворного настроения можно играть вдвоём, поэтому изобразил некоторое недовольство происходящим. Хотя на самом деле и изображать особо сильно не пришлось, внутри поднялись некие скрытые волны. — Я вообще-то планировал, что это я сделаю предложение Варваре. А не вы — мне. Я по большей части за традиционные ценности.

Ярослав Иванович некоторое время ничего не мог мне ответить. Он хохотал так, что сотрясалась посуда на столе перед ним.

— Молодец, молодец, — сказал он, отсмеявшись и утирая глаза платком. — Чувствуется школа Магнуса. Я последние разы в молодости именно с ним так хохотал.

— Рад, что доставил вам положительные моменты, — проговорил я с улыбкой, наконец-то расслабляясь. — Но, если говорить серьёзно, хотелось бы сначала устранить все угрозы, а уже потом играть свадьбу. Я, знаете ли, не хочу такую, как у Долгоруковых была.