\

У них не получалось уже палить с такой же частотой, как и раньше.

Но радоваться было преждевременно, даже очень. Эфирники противника поставили непроницаемый щит между собой и пришельцами, а затем стали наполнять пространство между этим щитом и гермоворотами газом. Судя по всему, им было абсолютно плевать на своих собственных людей. Ну или газ был не смертельный, а усыпляющий.

Державин не собирался проверять, как работает оружие, направленное на них, поэтому протянул воздушные трубки каждому из семи сопровождающих его магов.

Но, как оказалось, их оборону только начали прощупывать. Из-за спины удерживающих щит эфирников вылетели различные магические снаряды, которые просто валом обрушились на абсолютов и Сан-Донато. И от каждого надо было отбиваться по-своему. Снова спасали линзы на уменьшения. И всё равно, каждый из магов получил несколько неприятных ранений.

Именно в этот момент Игорь Всеволодович, обернувшись на Громова, увидел у того на щеке чернеющую кляксу.

— Что это? — спросил он у друга, но тот не понимал, о чём речь.

Вадим Давыдович прикоснулся к лицу, но его тут же перекосило от боли, и он отдёрнул руку.

— Это эфирное отравление, — сказала Фабиана, направляя на Громова целебное заклятие, которому их обучил Магнус. — Им не обязательно лупить вас убойными снарядами. Достаточно попасть крошечной частичкой, и она запустить цепную реакцию в вашем организме. Надо проверить всех.

Державин закатал рукав, пригибаясь, чтобы в него не попал очередной эфирный залп, и глянул на руку. Туда попали ещё в первый раз. По предплечью расползалась огромная противного вида чёрная клякса.

— Меня, походу, тоже придётся, — сказал он, показывая Марио руку.

— Сейчас сделаем, — ответил тот и прямо на ходу запустил в Игоря Всеволодовича заклинанием.

Но атака продолжалась, и дальнейших попаданий было не избежать. Хуже всего, что некуда было отступать. И прорваться вперёд тоже не получалось.

А спереди находились всё новые и новые сюрпризы для нападающих. Не зря база готовилась не одно десятилетие. В них полетели снаряды из смеси огненной магии и молний, замешанных на эфире. Причём, мощность была такая, что даже после уменьшающих линз они сбивали с ног.

— Приму их на себя, — сказал Чернышёв и мгновенно трансформировался.

На пути снарядов, пытающихся сравнять восьмёрку магов с землёй, встал огромный голем. Валерий развернулся, принимая всё летящее в их сторону спиной. Первый залп он поглотил полностью. А вот от второго, последовавшего практически сразу, его пошатнуло.

— Ничего себе, — прохрипел он, с трудом переводя дух. — Это самая устойчивая форма. Ничто не должно было её пробить.

— Прости, друг мой, — заметил на это Марио, — но эфирники не подчиняются общим правилам, именно поэтому мы и были вне закона.