\

«Что я тебе сделал плохого? — мне казалось, что даже в мысленном общении я начинал задыхаться и хрипеть. — Будь эти ступеньки одинаковыми и приспособленными для подъёма, как, например, в высотных домах, дело шло бы гораздо быстрее».

«Если бы эти ступеньки были одинаковыми и удобными, — ответил мне Архос. — Они явно не вели бы в храм, где тебе могут помочь».

«Наверное, логично», — подумал я и продолжил подниматься.

Примерно на шестисотой ступеньке я понял, что с меня хватит. Я больше не смогу подняться ни на одну. И встал, как вкопанный.

«Ну ты чего? — поинтересовался Архос, явно пытаясь меня поддеть. ­— Это всего-то уровень стандартной тридцатиэтажки».

«Слушай, — ответил я, уже действительно задыхаясь, — я никогда не всходил на тридцатый этаж пешком. По крайней мере, в этой ипостаси. Кстати!..»

Мне пришла в голову идеальная по своей простоте идея.

«Архос, а что, если я сейчас приму боевую трансформацию Примарха? — поинтересовался я, видя внутренним взором, как огромный паучище легко и непринуждённо взлетает по лестнице к вожделенному храму. — И дойду до цели в ней, а наверху уже стану обратно собой?»

Архос ответил не сразу. Более того, некоторое время я думал, что он мне вообще не ответит.

«Я не верю, что ты готов сдаться в самом низу, — ответил он мне, наконец. — Это на тебя не похоже».

«Почему же сдаться? — я даже растерялся от его ответа. — Нигде же не оговорено, в каком виде я должен подниматься, так? Я вот и подумал, почему не в виде Примарха?»"

"«Правила для всех одинаковы, — ответил Архос таким голосом, чтобы я прочувствовал своё заблуждение целиком и полностью. — Ты должен бросить себе вызов и преодолеть эту лестницу. Примарху это ничего не стоит, значит, и ценности этот подъём не будет нести никакой. И потом, тебе надо восстанавливать это тело, а не боевую трансформацию».

«Ладно, уел, — сказал я, глубоко вздохнул и продолжил путь. — Но некоторые испытания созданы для того, чтобы проходить их хитростью».

«Есть такие, — согласился Архос, явно удовлетворённый моим решением идти дальше в человеческом обличии. — И, скорее всего, они тебе ещё встретятся по пути, но именно это нужно пройти так же, как все».

И я шёл. Иногда приходилось сцепить зубы, чтобы поднять ногу ещё раз. Иногда приходилось останавливаться, чтобы воздух не жёг лёгкие. Но я шёл. Я поднимался, с каждой ступенькой приближаясь к своей цели всё ближе и ближе.

* * *Примерно на уровне тысячи ступеней, когда начало восхождения уже скрылось за поворотом лестницы и не казалось разочаровывающе близким, я нагнал путника.

При одном только взгляде на него становилось не по себе. Закутанный в изорванную холстину с деревянными дощечками, привязанными к ногам, он не производил впечатление человека, который сможет добраться до верха.