\

— Это хорошо, — ответил я, потому что понимал, что близок к пониманию чего-то масштабного, но мне нужен проводник и наставник, так как один я буду долго плутать. — Благодарю тебя от всей души.

Ван Ли сложил ладони в ритуальном жесте и поклонился мне.

— Спите, Никита Александрович, набирайтесь сил.

И тут же я почувствовал каждую ступеньку, на которую поднялся. Усталость навалилась на меня незримым грузом и забрала с собой в царство сна.

Мне ничего не снилось и, когда я проснулся, ощутил, что готов на величайшие свершения. Я действительно отлично отдохнул и буквально дышал бодростью."

"Первым делом я покормил Штопора и обратил внимание на то, что он значительно подрос с утра. И слова стал выговаривать уже куда лучше.

Затем я поел сам принесённые мне блюда и зарядился энергией ещё больше. Само место, в котором находился храм, кажется, давало силы.

Ван Ли пришёл ко мне, когда только-только начал угасать короткий день.

— Пойдём, — сказал он, окидывая меня взглядом профессионального врача, — нам предстоит длительное занятие.

Он дал мне не то пончо, не то плед, показал, каким образом в него надо завернуться, после чего мы вышли на террасу, вид с которой открывался ничуть не хуже того, что открылся передо мной утром.

Но сейчас солнце красило снежные шапки гор совсем в другие цвета. Лучи, следуя за светилом, угасали, погружая окружающий мир во тьму. И когда мрак укутал всё собой, мой давний знакомый, наконец, нарушил молчание.

— За один-единственный день, — проговорил Ван Ли, протягивая мне тёплое питьё, — ты увидел рождение дня и его угасание. Скажи мне, что ты думаешь о них? Какой отклик в твоей душе оставили два эти события?

— Оба они прекрасны, но каждое по-своему? — ответил я вопросом и с некоторой долей иронии.

— Почему тебя забавляет этот факт? — поинтересовался Ван Ли, внимательно разглядывая меня в темноте.

Впрочем, неяркий свет от бумажных фонариков освещал коридор позади нас, поэтому что-то видно было.

— Не знаю, — ответил я совершенно честно. — Мне показалось, что это ужасная банальность, затёртая до дыр.

— Тогда скажи своими словами, что ты чувствуешь? — попросил он и отвернулся, глядя в ту точку, где силуэт горы перекрывал звёздное небо.

— Но я действительно это чувствую, — ответил я, анализируя все свои сегодняшние переживания. — Мне очень понравился рассвет. Более того, меня посетили новые переживания, которых раньше во мне не было. А закат был умиротворяющим и зыбким. Я лишь смотрел на скользящие лучи, но понимал, что это одно из самых великолепных зрелищ, что я видел в своей жизни.

— А какое всё это имеет отношение к тебе? — спросил меня мастер, чем немало озадачил.

— А действительно, — я повернулся к нему, ища поддержки.