\

— Какое отношение это имеет ко мне?

— Некоторые считают, что человек за свою жизнь переживает лишь один рассвет и один закат, — ответил мне на это Ван Ли, а я отхлебнул питьё, которое чудесным образом не остывало. — Но это не так. На самом деле их несколько. Когда мы занимались с тобой в саду возле твоего небоскрёба, это был твой рассвет. Момент, когда ты лишился источника и вместилища изначальной магии, был твоим закатом.

— Что же сейчас? — спросил я и тут же понял, что вопрос излишний. — Ночь?

— Да, — кивнул мне мастер. — Долгая. Тревожная. Тёмная. Она полна всяческих видений, но, как и почти любая ночь, она даёт тебе отдых. Когда ты поймёшь и примешь это, то перестанешь думать, что у тебя что-то не получается.

— Самое тёмное время перед рассветом? — вспомнил я чьё-то изречение.

— Именно, — ответил Ван Ли и плотнее запахнул своё покрывало. — Простая истина, позволившая миллионам людей увидеть этот самый рассвет.

— То есть, я не должен переживать, что лишился источника магии и эфирного сердца? Ты на это намекаешь? — мне казалось, что мой собеседник говорит на достаточно простом языке, но мне не хватает самой малости, чтобы начать понимать его. Мне нужно было настроиться на одну волну с ним.

И тогда я закрыл глаза и поплыл по волнам голоса Ван Ли, пытаясь вникнуть в смыслы, которые он мне посылал, а не стараться собрать его самому из отдельных слов.

— Переживает ли бабочка по поводу утерянного тела гусеницы? — в ответ поинтересовался у меня мастер. — Сожалеет ли плод, что перестал быть цветком?

— Думаю, что нет, — ответил я, потому что почувствовал, тут мой ответ требуется. — Это естественный ход событий, который должен случится.

— Вот именно, — согласился со мной Ван Ли. — А теперь подумай вот о чём: ваш источник вовсе не источник, а только так называется. Это пузырь, в котором скапливается некоторое количество магии. А что в теле человека подобно магии?

— Кровь? — предположил я, представив себе циркуляцию магической энергии по каналам.

— Совершенно верно, — я услышал в голосе мастера одобрение способного ученика. — Можешь ты себе представить орган, в котором бы кровь скапливалась просто так? Не для очищения, не для забора каких-то нужных веществ, а просто для того, чтобы её стало больше?

— Нет, не думаю, что такой орган имеет право на существование, — ответил я, продолжая вслушиваться в голос.

— Вот именно, — снова удовлетворённый моим ответом проговорил Ван Ли. — Так вот, не думай, что, лишившись источников, ты хоть в какой-то степени лишился магии. Ты лишился костылей, которые тебе уже, по сути, не нужны. Ты можешь ходить и без них.

— Постой, — попросил я, вникая в суть сказанного.