\

— Я что-то такое предполагал, — кивнул мне учёный, но не понимал принципа.

— А ты не эфирник? — удивился я и глянул на него магическим взглядом впервые.

После чего просто остолбенел.

— Я вообще не маг, — ответил он, и это было чистой правдой. — Просто я вижу эти потоки. Чувствую их на бессознательном уровне.

«Вот это да, — подумалось мне, — человек, который творит невероятные магические артефакты сам по себе вообще ни разу не маг». Может такое быть? Как оказалось, вполне.

— Слушай, — проговорил я, понимая, что мне Кшиштоф нужен со свободной головой, не занятой другими задачами. — Давай с тобой заключим сделку.

— Мы можем обойтись и без этого, — ответил мне плюгавенький мужичонка и попытался улыбнуться. — Вы могли убить меня, но не сделали этого, так что я вроде как вам обязан жизнью.

— Это всё мелочи, — отмахнулся я от него. — Если вдруг накосячишь по-крупному, я тебя обязательно прибью. Но я преклоняюсь перед твоими умениями. Смотри, я сейчас по-быстрому пришью Батори магические каналы к эфирному сердцу, а от тебя мне потребуется совсем другая работа. Идёт?

— Пока штопаете, объясните? — попросил он, уже практически расфокусированным взглядом.

Я заметил, что такое у него происходит, когда он задумывается над чем-то.

Что ж, наверное, именно так и стоит поступить.

Ко всему безразличную девушку я уложил на операционный стол и взглянул на неё ещё более тщательно. Когда-то внутри неё действительно жил хищник. Монстр, который сжирал само её существо. Вот только структура того магического сердца, что у неё была, не выдержала пятивековую заморозку.

Её эфирное сердце почернело и практически разложилось. Не в материальном смысле, конечно, а исключительно в магическом. Но на магических каналах до сих пор остались дыры, которые проделывал в них негодный эфир. Почему так случилось? Думаю, я смог бы разобраться в этом вопросе, но сейчас у меня совсем не было времени."

"Я принялся штопать, пришивая магические каналы к реальному эфирному сердцу, имеющему физическое проявление. Это был довольно странный опыт, совершенно необычный, который мне не сразу позволил начать объяснять Кшиштофу, что я от него хочу.

— Сначала скажи, сколько потребуется времени, чтобы восстановить вон тот разрушенный артефакт? — я мотнул головой в сторону пятидесятиметровой махины, которую отсюда было отлично видно.

— Понятия не имею, — пожал плечами учёный. — Если один, то можно ремонтировать годами. Я даже не знаю, что там сломалось. Если дадите мне подручных, тогда, может быть, год-полтора. Потому что это же производство нужно. У Стивена был специальный завод, но…

— Хорошо, — оборвал я его, потому что почувствовал, что он начал уходить рассуждениями в сторону.