\

— Благодарю, — ответил я, а затем задал вопрос, который беспокоил меня больше всего: — Действующий Примарх мёртв?

— Кукарача, решившая, что она — пуп вселенной? Да, мертва, конечно, — ответил мне голос обелиска и, видимо, заметил облегчение, разлившееся по моему сознанию. — Но поздравить я тебя хотел не с этим.

— А с чем? — усмехнулся я, оглядываясь и не находя более дверей в другие миры. — С тем, что моей душе дадут какое-нибудь новое тело, и я начну всё с самого начала?

— В этом нет никакой необходимости, — ответил мне обелиск.

И в этот момент я подумал, что действительно нет. Эта полянка не просто вне известных мне миров находится. Более того, она находится в моём сознании.

Вот они те самые четыре минуты, про которые я так много рассуждал. Видимо, напоследок угасающий рассудок решил закинуть меня в некое знаковое для меня место.

В конце концов, подтверждением того, что всё происходит в моей голове, служило отсутствие дверей, хоть стационарных, хоть мерцающих.

— Поздравляю я тебя с тем, что ещё никто из ныне живущих на моей памяти не шагал так быстро вверх по лестнице разумности. Вниз скатывались, не спорю, — обелиск буквально лучился доброжелательностью. И именно в его отходе от безразличия я тоже чувствовал подвох. Он разговаривал так, как я хотел, чтобы он разговаривал. Снова фокусы угасающего сознания. Но раз так, зачем отказывать себе в удовольствии. — Но, чтобы так быстро шло развитие, припомнить не могу.

— Жаль, только оборвалось очень быстро, — улыбнувшись, ответил я, совершенно не чувствуя себя умирающим. Наоборот, силы и энергии во мне было хоть отбавляй.

— Почему же? — удивился обелиск, причём, сделал это совсем по-человечески. — Ты вошёл в пятёрку самых разумных существ во вселенной. И это не шутка. Ты отказался от личного благополучия, поставив выше благополучие тех, кто тебе дорог. Ты победил не только внешнего врага, но и внутреннего. Ты убил ту часть себя, что, закрывая глаза на всё остальное, требовала всё лишь для себя.

— Так на моём месте поступил бы каждый, — пожав плечами, ответил я. — Не думаю, что в этом заключается какая-то особенность.

— Если бы так всё и было, в стане разума было бы гораздо больше представителей, — насмешливо ответил мне обелиск. — Как бы там ни было, но самопожертвование — это действительно не всё, что необходимо для столь высокой ступени. Примирив как-то две враждующие части себя самого, ты экстраполировал этот подход на окружающее тебя. Если идёт война двух ксеносов, зачем уничтожать их оба или даже один? Нет, ты всегда сделаешь так, что останутся оба. Более того, помирятся и начнут взаимовыгодные отношения. Это твоё призвание, хочешь ты того, или нет. Примирение не путём силы оружия, а примирение путём силы разума.