\

И вот в этот самый момент, когда я вообще вспомнил про аэрахов и Примарха, я также вспомнил и про ароит. Тот самый, который я, заключив в эфирную сферу выбросил куда-то в портал. Так и где его искать, спрашивается?

А ведь свойства этого металла были совершенно не изучены. И, кроме того, что он сводит с ума аэрахов, совершенно неясно, как он влияет на людей. Так что необходимо было найти.

— Никита… — едва слышно позвал меня Штопор, выглядывая из-за двери.

— Чего ты там прячешься? — спросил я его, заходи давай.

— Я не один, — ответил он и боязливо переступил парой лапок.

— Да заходите уже, я не кусаюсь, — ответил я, после чего оскалился. — Обычно.

Штопор прошёл почти бесшумно. За ним бочком, боясь дышать прошла молоденькая аэраха. Насколько я мог судить, она была младше Арьяши. Но у аэрахов другие возрастные мерки.

— Я всё сделал, как ты и сказал, — замирая при каждом слове, проговорил фамильяр. — И вот мы вместе.

— Слушайте, я очень рад за вас! — их озадаченные мордашки вызывали у меня улыбку, которую изо всех сил приходилось давить. — Что планируете делать дальше?

И вот тут впору было дать себе хорошенечко по лбу? Ну что эти два подростка, едва вышедшие из детской поры, могут планировать? Для них весь мир полон тайн и загадок. Нужно просто порадоваться за них и постараться оградить от всяческих ненужных неожиданностей.

Но Штопор смог меня удивить.

— Ты прости, — сказал он, явно нервничая и больше обычного переминаясь с лапы на лапу, — я понимаю, что ты меня принял в свой род и прочее. Но я хотел бы увидеть своих родителей и сиблингов.

Я даже не успел расстроиться. Потому что на эмпатическом уровне понял, что он хочет всего лишь «показать им всем».

— Ладно, — ответил я, внимательно оглядывая аэраху и надеясь, что от неё проблем не будет. — Если хочешь, можем прямо сейчас отправиться.

— Правда?! — воскликнул Штопор и онемел на некоторое время.

Я вспомнил, что уже узнавал нужные мне координаты, поэтому без особых усилий провесил портал.

Меня сначала хотели укусить и замотать в кокон, но, когда увидели Штопора, замерли в нерешительности.

Мы пробыли в родовом замке Аксипуров совсем недолго. Однако этого времени с лихвой хватило, чтобы фамильяр успел похвастаться маме с папой инопланетной невестой, своим чудесным шейным платком. Ну и, естественно, тем, что он теперь друг и приближённый галактического императора в моём лице.

Закончилось это всё дело тем, что родители принесли ему искренние извинения, а затем повесили его портрет в ряду самых заслуженных особей из рода Аксипуров.

— Ты — молодец, Штопор, — сказал я, когда мы вернулись. — Несмотря на трудное детство, не озлобился на родителей. Да, показал им, кем ты стал. Но без злости и без лишнего самолюбования. Так держать.