\

— Защищать от кого?

— От аэрахов, — я кивнул головой, она понимала всё буквально на лету. — Мы защищаем эфиром ещё одну планету.

— Что ж, в такую ссылку я согласна, — и я действительно увидел радость в её глазах. — Но своих неволить не смогу, — она резко выпрямилась. — Так что те, кто откажется, пусть присягнут тебе, — сказала она.

— Или Марио, — попробовал я снять с себя этот хомут.

— Нет, дорогой! Именно тебе! — она сверкнула глазами, да так яростно, что я в единую секунду увидел всю скрытую в ней силу. Ту самую, что позволила ей выжить, будучи пятьсот лет вмороженной в льдину. — Я знаю, что ты один обеспечишь им достойную жизнь. Сегодня на ассамблее ты ещё раз подтвердил это!

— Хорошо, — ответил я, мягко улыбаясь. — Но всё же надеюсь, что твой род не покинет тебя.

— Я тоже надеюсь, — скривилась она и поправила выбившийся локон волос. — Но на всякий случай предупреждаю. А тебе — огромное спасибо, что предложил. Для нас станет огромной честью защищать новые рубежи твоей империи.

Глава 18

— Мне не по себе, — признался я Варваре в том, в чём даже самому себе признаться было сложно. — Чувствую что-то…

И в этом, наверное, было дело. Я не понимал, что именно я чувствую. Обычно всё было ясно: вот враг, вот опасность, вот друг, он — защита, или, точнее, чаще я для друзей был защитой. А сейчас даже не знаю, как описать. Я вторгался в чуждые сферы, которые мне были совершенно незнакомы.

Наверное, также чувствовали себя люди в глубоководных аппаратах, впервые погрузившиеся на тёмное дно океана и понявшие, что там жизнь тоже есть.

— Боишься, что не справишься? — спросила меня Варвара, гладя рукой по белым волосам.

Я лежал головой у неё на коленях, и пышная грудь принцессы нависала над моим лицом, отчасти заслоняя её лицо от моего взгляда.

— Не стоит, — продолжала она, хотя я ещё даже не успел ей возразить. — Я тоже раньше боялась, что не потяну управление империей. Вообще думала, что это не моё. Убежать хотела, представляешь? С каким-нибудь музыкантом. Странствовать и любить. А потом поняла, что лучше меня-то никто и не справится. Всегда будут такие Разумовские и Стивены Батори, которые захотят причинить стране вред. А рядом с таким человеком, как ты, — она поцеловала меня в лоб, — я понимаю, что вообще могу горы свернуть.

— Что ж, отрадно слышать, — ответил я, прижимаясь щекой к её животику. — Ты тоже делаешь меня сильнее.

Над нами царила ночь, и разговор двоих слышали все звёзды нашей галактики, а, может быть, и соседних. Мы последнюю ночь находились в небоскрёбе моего деда, а завтра я должен был переместиться сначала на Морран, а после уже вместе с Араной на Хелицеру — родную планету аэрахов. А Варя должна отправиться к отцу во дворец.

— Но я не боюсь, — ответил я на вопрос, прозвучавший, казалось, давным-давно.