\

— Не-е-ет, — протянуло разумное дерево. — От подобной особи не стоит ждать созидания нового дивного мира. Вообще ничего хорошего ждать не приходится.

— Драть её! — прорычал тираннозавр. — Разодрать напрочь!

— Если бы ты был знаком с новым Примархом, — заявил мне кентавр, состроив брезгливую физиономию. — Тебя бы не поместили к нам в камеру. Осёл!

И это, видимо, для него было самым злобным ругательством из возможных, потому что он так смачно сплюнул в конце, словно растоптал меня.

— А если вдруг ты с ним действительно знаком, — тихо пробормотал разумный червь, который до этого лежал весьма смирно. — Передай, что его убьют прямо на коронации.

— Это ещё почему? — я приподнял бровь, потому что о таком заговоре слышал впервые.

— Аэрахи — шовинисты, — прошептал червь. Уж не знаю, где там в нём рождался звук, но, видимо, особь была не очень к такому приспособлена. — У многих из них, знаешь ли, рождались дети на других планетах от местного населения. Но всех до одного убили. Они терпеть не могут примеси чужой крови и строго следят за этим. Это табу. Поэтому и его убьют как позор ксеноса, и Арану его кровавую убьют, как конкурентку. И сделают это на глазах у всех, чтобы неповадно было.

— Ну пусть попробуют, — я пожал плечами, мне очень не нравилось, куда шёл весь этот разговор. — Не зря он победил прежнего Примарха. Проредит и аристократические семьи заодно."

"— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — вступило в разговор желе, которое, кажется, начало крутиться ещё быстрее на нервной почве. — Если новый Примарх — помесь двух рас, его просто не признают. Может быть, и не убьют, но ему никто не подчинится.

— Вот-вот, — согласился с ним червь. — А потом всё равно улучат момент и прибьют, как прокажённого.

— В конце концов, это не ваше дело, — довольно жёстко проговорил я, так как мне надоело убеждать этих существ в том, во что они просто не готовы были верить. Я — вода, и должен обтекать подобные преграды. — Если нового Примарха прибьют, вам-то о чём беспокоиться? Вы будете жить, как прежде, для вас всех ничего не изменится. Вы будете всё в той же зоне комфорта, где вы привыкли жаловаться на своё никчёмное существование. Но если нет, то вы ещё вспомните мои слова, потому что всё изменится. Все будут жить по-новому.

— К чему ты всё это нам говоришь? — фыркнул кентавр и взметнулся на дыбы, устрашающе перебирая копытами перед моим лицом. — Неужто засланец от этих, а?

— Скорее, вестник, — ответил я, окружая себя невидимым зеркалом на всякий случай. — А вы на досуге подумайте, на что в первую очередь стоит обратить внимание именно в вашей звёздной системе, на вашей планете. А ещё лучше будет, если вы потратите время на продумывание программы поэтапного объединения двух ксеносов: вашего и аэрахов, на основе их сильных сторон.