\

Её восприятие является первой ступенью на пути обожествления. А уж с учётом обладания Гласа… Хочешь ты того, или нет, но со временем тебя обязательно найдут весьма интересные сущности.

— Что за сущности? — решил уточнить я, хотя понял, что сейчас мне это не очень интересно. Куда с большим интересом я узнал бы, куда мне вести аэрахов.

Хотя, нет. И это тоже не так. Ещё немного я хотел побыть обычным человеком. Подростком. Никитой Державиным.

— Пока это неважно, — ответил Магнус тоном довольного кота. — Главное, что тебе предложат подучиться, чтобы в дальнейшем быть не просто императором в собственной империи, а богом. Я, конечно, попрошу кое-кого прикрыть тебя на время от внимания Хаоса и Порядка, чтобы ты успел пожить простой жизнью Примарха, но этого всё равно на долго не хватит. Максимум тысяч на пять-десять лет, не больше.

— Слушай, — я чувствовал, что он говорит то, что ему близко. — Откуда ты всё это знаешь? Про богов и благодать? Про Хаос и Порядок? Про будущее?

Магнус не спешил отвечать. Он любовался закатом.

А затем он широко улыбнулся мне и ответил:

— Это очень долгая история.

— Ты знаешь, — проговорил я с тем самым тоном, с которым Магнус обычно выдавал свои перлы. — А я ведь никуда не спешу. Закат будет ещё неизвестно сколько. За ним ночь: звёздная и длинная. Так что я готов слушать.

— Ну что ж, — хмыкнул маг и заложил руки за голову. — Тогда слушай…

Дмитрий Персиев

Кротовский, вы последний

Глава 1

— С вами все хорошо? Вам плохо? — резкий женский голос врезается в ухо, как электродрель.

Не отвечаю… и даже глаз не открываю. Без очков все равно ни черта не увижу, а они слетели, когда меня накрыло.

…И что отвечать? Что я прилег на тротуаре на минуточку помереть, а потом встану и пойду дальше?

— Вам скорую вызвать?

Да что ж у нее голос такой противный? Как ее мужик терпит? Особенно по утрам? Особенно в субботу? А может… нет у нее никакого мужика.

— Вам чем-то помочь? — уже другой голос, погрубее… но тоже неприятный.

Ишь ты. Столько лет жил, ни одна гадина помощь не предлагала. А как собрался помирать, сразу помощники набежали. Кто-то уже тарабанит в смартфон, вызывает «скорую»… требовательно так, главное, вызывает.

Как будто в «скорой» все резко перепугаются и примчатся на крыльях, чтоб только не огорчить ненароком такого строгого вызывальщика.

Давай, тарабань и вали дальше по своим делам. Пока скорая приедет, я десять раз скопытиться успею…

Да уж, называется, сходил за хлебушком, сердце как не вовремя прихватило, хотя… так даже лучше. Помер бы дома, лежал бы там, вонял, источая смрадные запахи. Определенно, так гораздо лучше. Не зря говорят, на миру и смерть красна.

По ушам ударяет стрекот сирены. Характерный гулкий хлопающий звук газельной двери.