\

На вокзале пересели на трамвай и проехали еще четыре остановки. Анюта ожила, видать, не часто ей доводилось выбираться в столицу. Все ей любопытно. И витрины столичных ателье, и магазины, и кофейни… я, как истинный кавалер пообещал купить ей самое вкусное мороженное в Петербурге. Она рассмеялась и ткнула меня в плечо кулачком.

— Деньги где возьмешь, кавалер?

Я усмехнулся. Денег у меня и впрямь ни копейки. Но девушка оттаяла, я этому рад.

— Вон-вон, смотри, — Анюта внезапно начала трясти меня за рукав, — Видишь, какой дом огромный… двенадцать этажей.

— Ага, я так понимаю, это тот самый доходный дом?

— Он самый. Я уже договорилась. На восьмом этаже будем жить. Такая высота! Дух захватывает. Там здорово, все удобства. Представляешь, Сережка, это ж почти центр Петербурга. До магуча рукой подать.

Тактично киваю и молчу. У меня большие сомнения, что жить в центре нам будет по карману. Правда, этот попаданский Петербург населен не так плотно. Во всяком случае машин меньше на пару порядков, да и те какие-то ретромобили с длиннющими капотами. И никакого пластика, сплошь только никелированный метал.

Выйдя на остановке, метров триста проходим пешком. Аня ведет уверенно, явно произвела предварительную разведку. Останавливаемся перед двухэтажным особнячком размером с детский садик, никак не больше. Она недвусмысленно указывает на вывеску: «Петербургское магическое училище». Я сбит с толку. Такого мизерного учебного заведения даже представить себе не мог.

Однако показывать растерянность мне нельзя, делаю вид, будто все по плану. Решительно тяну тяжелую дверь и… пропускаю Анюту вперед. Она чувства несуразности не испытывает, вот и пусть идет первой. Попадаем в фойе. Слева гардероб, пустующий по причине теплой погоды. Справа стойка по типу регистрационной, за которой маячит старушка божий одуванчик. А прямо…

А прямо ворота. Огромные, тяжелые, темные. Оббитые полосами позеленевшего от времени толстого металла. У меня такое ощущение, что эти ворота стоят здесь незапамятно. А особнячок построен вокруг ворот специально и намного… намного позже. Над воротами крупная, подсвеченная надпись: «ОСТОРОЖНО, ПРОХОД НА ИЗНАНКУ», — что еще за проход? На какую такую изнанку?

— Чем могу… молодые люди? — спрашивает из-за стойки старушенция с зорким чекистским глазом и бойким воробьиным голосом.

— Граф Кротовский желает подать документы на поступление в училище, — на правах моего личного адъютанта Анюта выкладывает на стойку папку с документами.

Мне остается только изображать из себя делового да важного, мол не по чину мне объяснять рядовому составу за стойкой, как правильно портянки мотать. Однако бабуся совсем не так проста, как могло показаться на первый взгляд.