\

— Сергей Николаич, помилуй, — расстраивается дед, — От батюшки твоего ничего не осталось. А мои старые обноски тебя только позорить будут…

— Ладно, ладно, успокоились… — зря я завел этот разговор, — …проехали. И так сойдет.

— Едут! — вскрикивает Анюта, — Едут…

Подхожу к окну. Выглядываю. По малоезженой заросшей травой грунтовой дорожке к нашему особняку катит ретро-автомобиль, отблескивая угловатыми гранями листового металла.

— Сергей Николаич, ты только не волнуйся, мы с Анютой от тебя ни на шаг не отойдем.

— Еще чего? Не хватало, чтоб вы над душой стояли и тряслись как осины… так, Матвей Филиппыч, — …начинаю раздавать распоряжения, — …дуйте, пожалуйста, в соседнюю комнату и не отсвечивайте. Надо будет, позову… Анюта. Заводи купца и… туда же… к деде.

Они хорошие люди, но дед — всего лишь старый слуга, а Анюте едва исполнилось двадцать лет. Одним словом, старый да малый. Экхм, мне, правду сказать, и самому не то восемьдесят, не то восемнадцать. Но на переговорах они только мешаться будут."

"А мне сейчас нужно сосредоточиться. Мне нужно умудриться выгодно продать дом, не имея ни малейшего представления о его реальной стоимости, даже не имея представления о валюте этого мира.

Анюта убегает в прихожую отпирать дверь и вскоре заводит двух человек. Один крупный, вальяжный, одетый подчеркнуто дорого-богато. Второй весь такой подвижный хлыщ с налепленной на лицо улыбочкой.

Анюта смотрит на меня вопросительно. Я едва заметным, но твердым наклоном головы указываю на дверь в соседнюю комнату. Она хмурится, но перечить не решается. Уходит сама и уводит деда, прикрыв за собой дверь.

— Прошу знакомится, купец Петр Ильич Хоромников, — радостно заявляет улыбчивый-подвижный, указывая на вальяжного.

— Рад знакомству, Сергей Николаевич Кротовский.

Купец Хоромников благосклонно кивает, хлыщ мнется рядом, но представляться почему-то не желает. Черт его знает. Может я, в смысле Сереженька, с ним уже знаком.

— Проходите, присаживайтесь, — делаю приглашающий жест и, не дожидаясь остальных, первым усаживаюсь за стол.

Ну а что. Я граф бла-ародный или погулять вышел? Купец оскорбленным не выглядит, спокойно садится напротив меня. Подвижный усаживается последним и почему-то рядом со мной. Я не возражаю, хотя ощущаю это странным.

— Вот, Сергей Николаевич, вам надо подписать здесь и здесь, — подвижный выкладывает передо мной договор купли-продажи, сразу раскрытый на последней странице, и пытается сунуть мне в пальцы перьевую ручку. При этом как бы невзначай накрывает ладошкой последние несколько пунктов.

— Любезный, — подпускаю в голос ледку, — Руку с договора уберите.

— Да чего там? Он же стандартный, — неискренне возмущается подвижный, но клешню все-таки убирает.