\

В конце концов я получил от крота отличный дар. Я теперь сам ходячий оракул. А это чего-нибудь да стоит. Осталось только придумать, как монетизировать новую способность.

А вон, кстати, Белкина показалась, «хранитель печати 0:2». У кого еще поспрашивать про оракула, как не у нее.

— Белкина! — пытаюсь привлечь ее внимание… а чего это она напряженная какая-то? Все еще не отошла после встречи с Анютой? — Здравствуй, Белкина.

— Здг'авствуйте, Кг'отовский, — замогильным голосом отвечает Белкина, не поднимая на меня головы.

Я уже уяснил для себя, что Белкина, когда волнуется, начинает не только картавить, но и «выкать».

— Напрасно ты вчера так внезапно сбежала, — говорю без обвинительного тона по-дружески, — Хотел познакомить тебя с Анной Смородинцевой. Она внучка моего старого слуги. А теперь еще помогает мне в делах.

— Ах… она с тобой работает… — Белкина светлеет, успокаивается и перестает «выкать» и картавить.

Видимо, Белкина пришла к решению, что из своей жизни может меня пока полностью не вычеркивать. Теперь она снова со мной «дружит». Ох уж эти женщины… но чего еще ждать от восемнадцатилетней?

— Какие у нас планы? Вероника Кондратьевна говорила про лекции, — пытаюсь перевести Белкину в конструктивное русло.

— Сегодня будет только история Российской Империи, — Белкина ухватывается за возможность блеснуть осведомленностью, — Зато сразу две пары.

— Вот и прекрасно, пойдем слушать историю. История ничему не учит, зато наказывает за ее незнание.

— Пф-ф, Кротовский, откуда ты берешь такие сомнительные утверждения? — Белкина заулыбалась, мир полностью восстановлен.

Мы двинулись в учебное крыло вместе с остальными.

— А скажи, Белкина, только оракул умеет определять уровень и потенциал мага?

— Что ты, нет конечно. Любой опытный маг видит примерный уровень. А сильные маги и вовсе оракулу не уступают.

Упс, вот так обломчик.

— А зачем же тогда обращаются к оракулу?

— Оракул никогда не ошибается, — Белкина осекается, — Ну, кроме таких случаев, как твой. А главное, он сообщает эти сведения всем присутствующим.

А, ну да. Когда мы с Белкиной прикасались к оракулу, все, кто был в кабинете, получали те же сведения… жаль, я надеялся, что отхватил если не уникальный дар, то хотя бы редкий. Но ничего. Главное есть дар, а дар можно развивать.

В учебном классе мне пришлось сесть рядом с Белкиной за первую парту. Кто бы сомневался, что самая прилежная ученица выберет иное место, кроме как под самым носом преподавателя. Но садиться отдельно не рискнул. Белкина может обидеться… да чего там «может», наверняка бы обиделась."

"Преподаватель истории вошел в класс и ждал минут пять, пока угомонится вся группа. Я и подзабыл, насколько мало бывает внутренней дисциплины в восемнадцатилетнем возрасте.