\

Они больше интересуются друг другом, чем обретением знаний. Юноши привлекают внимание девушек, девушки строят глазки юношам. Шушукаются, переглядываются, записочки какие-то друг другу перекидывают…

Но это ладно. Успокоились как-то. Но затем учитель начал читать лекцию, и я понял, что этого не выдержу. Потому что читает он под запись. А пишут эти великовозрастные неучи невыносимо медленно. Еще и переспрашивают по десять раз. Определенно, наличие магии людей умнее не делает. Хотя… тут надо делать скидку на эпоху. В начале двадцатого века учебный процесс не имел еще такой интенсивности.

И казалось бы, тема урока важная. Учитель рассказывал, как создавались наиболее влиятельные кланы. Какие рода их основывали и какие рода вступали в кланы позже. Но честное слово, за это время я бы перелопатил гору литературы. Одним словом, до перерыва еле высидел… и сразу потащил Белкину из класса в коридор:

— Белкина, выручай. Иначе мне не жить.

— Что… что стг'яслось, Кг'отовский? — разволновалась Белкина.

— Не могу больше здесь сидеть.

— Это потому, что у вас недавно был стг'есс. Вы ведь еще не вполне восстановились…

Какая умница у меня Белкина. Схватывает на лету.

— Скажи, Белкина, Вероника Кондратьевна сможет дать мне освобождение от лекционных занятий? Хотя бы временно?

— Да, конечно сможет. Сходите к ней непг'еменно, — Белкина так деятельно закивала, что я побоялся, как бы очки с нее не свалились.

— А ты можешь сходить со мной? Для подстраховки? Скажешь, что позволишь воспользоваться твоим конспектом…

— Да, Кротовский, ты прав, — Белкина начала успокаиваться, — Лучше сходим вместе. Баба Нюка знает, что я веду конспект очень прилежно.

Чтобы встретиться с Вероникой Кондратьевной нам не пришлось перемещаться с Изнанки на лицевой мир. У нее, оказывается, есть кабинетик в крепости. Я все больше убеждаюсь, что «бабуська» далеко не просто вахтер. Привратник между двумя мирами — должность серьезная.

Во всяком случае моя просьба разрешилась довольно легко. Вероника Кондратьевна уже была в курсе, что оракул выдал мне нулевой потенциал и обещала оформить освобождение от лекций.

— Но экзамен сдавать все равно придется, граф, — предупредила она.

Мы с Белкиной заверили, что учебный материал я освою с ее, Белкиной помощью, а потому были отпущены с миром. Я довел Белкину до учебного класса.

— И куда ты теперь? — спросила меня Белкина, — Рабочий кабинет по изготовлению свитков пока закрыт.

— Посижу в библиотеке.

— Странный ты, Кротовский. На лекциях ты сидеть не можешь, а в библиотеке запросто.

— В библиотеке тихо. Тишина меня не утомляет…

Спровадив Белкину на лекцию, я на самом деле отправился в библиотеку, где на правах библиотекаря меня встретил новичок первокурсник. Я его сразу вспомнил.