\

Теперь понимаю, почему Белкина так сокрушалась, что осталась с потенциалом в двойку. Очень досадно.

— Тогда я не понимаю, почему они пристают. Может просто рассказать им, что третий уровень Маргарите не светит, и они отстанут?

— Не отстанут.

Баба Нюка качает головой.

— Значит, хулиганы представляют не работодателя, — догадываюсь, — А жениха?

— Так и есть. И поверьте, граф, участь ей уготована незавидная. Все детство она провела взаперти, чтобы не обнаружить дар раньше срока. А когда Маргуша попадет в лапы сильного мира сего, ее и подавно запрут. Рожать одаренных детей… никакого другого предназначения ей не оставят.

Что тут скажешь, жаль девчонку. А я еще удивлялся насмешке судьбы, наделившей ее картавостью. Тут уже не до смеха. Теперь понятно, как выросла эта книжная девочка без друзей, без нормальных навыков общения со сверстниками. Она толком и не видела ничего. Вокруг бурлит столичная жизнь, но этой жизни ей не видать. В лучшем случае — золотая клетка и роль тривиальной самки.

И тут уж приходится быть реалистом. Помочь я ей не смогу. Сейчас ее для острастки прижимают в темных углах, потом возьмутся серьезно. А меня просто прихлопнут как храброго недалекого комарика. Однако умывать руки и делать вид, что не при делах, тоже не в моих правилах.

— Вероника Кондратьевна, скажу вам на чистоту. Думаю, вы сами все понимаете. Возможности мои невелики. Я нулевка из опального рода. Но чем смогу, помогу.

— Все понимаю, граф. Маргушу я теперь из магуча не выпущу… здесь поселю. А вы постарайтесь оказать ей хоть немного поддержки. Много времени это не займет. Я попросила замолвить за нее словечко в нескольких сильных кланах.

— Я бы не хотел лезть не в свое дело…

— Участи ее это не изменит, — баба Нюка верно истолковала мое сомнение, — В другом клане будет тоже самое. Но лишь бы не к Мышкину…

Спрашивать, кто такой Мышкин, и чем он хуже остальных, по понятным причинам не стал. И так уже влез, куда не следовало. И вообще, пора бы мне откланиваться. Белкина надулась на меня, как мышь на крупу. Баба Нюка тоже пребывает не в радостном настроении.

— Я пойду, пожалуй.

— Конечно, граф, идите… а знаете, я когда увидела, что вы картограф, — бабуська решила напоследок признаться, — Подумала, может это знак? Может все удачно сложится? Вы бы в паре с Маргушей смогли работать.

— Ну, мы и так в паре работаем. До свидания.

Тут, конечно, баба Нюка просчиталась. У Белкиной были хоть какие-то шансы получить повышение потенциала. А у меня просто голимый ноль. Так что, штамповать свитки мы вместе можем, а «утверждать» стационарники — нет. Выхожу из кабинета. Я уверен, что при бабуське Репей к Белкиной приставать не будет. Он слишком мелкая шавка, он может действовать только скрытно, без свидетелей.