\

Под моим руководством Жужа наточила острых кольев, а Акула врыл их в дно вокруг оставшегося сегмента мостков. Поскольку выдранные доски оказались с гвоздями, мы постарались наколотить вокруг нашего островка что-то вроде бортиков. По моей задумке эти борта еще больше должны затруднить штурм нашего надводного укрепления.

Ближе к полуночи мы заняли оборонительную позицию и стали ждать. Но прошел час… а потом еще час. Жужа начала нервничать, а Акула — канючить. Я постарался, как мог, их успокоить.

— Не время брюхо набивать. Терпим.

Ближе к рассвету мы дождались. Из леса вынеслись стремительные тени и помчались к храму. Радар тут же замаячил красными точками: полтора десятка… два… три десятка. Что-то дофига этих гиен. А уровни у них от пятого до седьмого. Не представляю, как бы отбивались в селе.

Достаю лук, натягиваю тетиву и посылаю тягучий звук: приглашение на бой. Волк бросает вызов гиенам. Пара особей, что ближе к нам, повернули в сторону реки уродливые головы. Оскалились. Но… кто-то рыкнул из глубины их стаи. И гиены утратили ко мне интерес. У них есть приоритет. Осквернить и развалить храм для них важнее, чем вступать в драчку с волком.

Как так? Один за другим извлекаю из тетивы целую серию звуков, но гиены лишь изредка тявкают в мою сторону и продолжают обступать храм. «Попробуем иначе, — мысленно передает мне Клык, — возьмись за струну другим хватом». Я меняю хват по его подсказке и тетива начинает петь, как волчица готовая к случке. Волчица, призывающая самца.

И вот тут гиены не смогли противиться. Захлестали хвостами себя по бокам, заоблизывались, разбрызгивая с языков ошметки слюнной пены, начали сближаться… лишь бы твари не потеряли интереса. Выдаю еще несколько звуков. А затем накладывю стрелу и пускаю в ближайшую особь. Есть. Подстрелил. Вот теперь они полностью переключили на нас внимание. Оставили храм и начали подходить к реке.

Что ж вы так осторожничаете? Натягиваю лук и пускаю еще одну стрелу. Получили? Еще как получили. Твари кинулись в атаку. Я выпустил оставшиеся в колчане стрелы, чтоб осторожность гиен не пересилила жажду мести за сородичей. И теперь начинаю понимать, что это за способность такая: «астральный картограф» — я как бы вижу центры сосредоточения жизненных сил в теле, то есть наиболее уязвимые места.

Твари бросились в воду. Справка хоть и называла их сухопутными, но плавать по собачьи у них хорошо выходит. Акула поплевал на ладошки, покрепче перехватил секиру и заработал как лопастями мельницы. Собственно, он и делал основную работу. Жужа прикрывала его широкую спину. И ей пришлось пустить в ход клинки, когда твари попытались нас окружить.

Челюсти у гиен оказались настолько мощными, что даже не выдирали, а просто выкусывали куски из досок.