\

— А ты слушай дальше… «мы не сразу поняли, откуда на нулевом слое кишмя кишит темными тварями, да еще такими сильными… порталист выступил на штабном совещании… худшие опасения подтвердились… он объяснил, что Кротовский создал огромную разность потенциалов… природа не терпит пустоты… обезмаженное пространство подобно вакууму… оно затягивает магическую силу с более глубоких слоев Изнанки, а вместе с ней лезут твари…»

— У-у, да твой прадедушка коварный тип, — поразилась Настя, — Теперь понятно, в кого ты такой уродился, Кротовский. Он высосал тут всю магическую силу и на десятки километров создал жуткую аномалию.

— А ты говорила, так себе ловушка… ловушка, что надо. Слушай дальше: «мы несем чудовищные потери… уже не идет и речи о прорыве… удерживаем позиции из последних сил… твари нападают непрерывно…»…тут опять неразборчиво, — перелистываю еще несколько страниц, — «…у нас заканчивается вода и провизия, а главное, заканчиваются боеприпасы…»

— Этим парням не позавидуешь.

— Угу, как говорил один персонаж: «я человек завистливый, но здесь завидовать нечему».

— Что за персонаж? — заинтересовалась Кобылкина.

— Да так. Один турецко-подданный. Читаю дальше: «…у майора началась гангрена… в бреду он требует к себе целителя, видимо не помнит, что сам хоронил его по частям… в момент просветления майор вдруг признался, что император не давал разрешения нападать на Кротовского, и что на нас обрушилось легендарное проклятие Кречета».

— Я про это слышала. Нет ничего страшнее императорского проклятия. От него укрыться невозможно.

А я вот впервые про это слышу.

— «…если майор сказал правду, то мы все прокляты. А майору нет прощения. Я убью его своей рукой. Я оставил две пули. Одну для майора. Другую для себя.»

— Бедный капитанчик. Майор обманом отправил его на смерть, — расстроилась Настя и даже погладила сочувственно череп, — Теперь уже понятно, что он убил и майора, и себя. Это все? Кротовский, теперь я уже не хочу слушать дальше.

— Тут немного совсем осталось. Я хочу дочитать.

— Ладно, дочитывай.

— «…какая чудовищная ирония, мы находимся точно под Кречевском, но не можем в него переместиться… когда мне урывками удается поспать, все время снится, как хохочет над моей головой Кротовский… одну из двух пуль я истратил. Моя последняя пуля тоже заряжена в пистолет. Ставлю на этом точку.»

— Погоди, Кротовский, — прервала меня Настасья, — Он так и написал? «Находимся точно под Кречевском»?

— Ну да.

— А вот этого никак не может быть. От Лучково до Кречевска сорок километров.