\

Вот вам и тихоня, вот вам и скромная заучка…

Спокойно побыть в доме не получилось. Толпа страстно желала лицезреть новую владетельницу и шумела на площади. Мы с Белкиной вместе вышли на балкон. Толпа фанатично взревела.

— Белкина, — наклоняюсь к ее уху, — Может, уже объяснишься?

— Очень просто, Кротовский, — Белкина продолжает махать толпе и говорит почти не разжимая губ, — Когда я достигла четвертого уровня, ко мне пришла Белка.

Мне известно, что Белкина не пьющая. Но на всякий случай уточняю:

— Кто пришел?

— Мой первопредок. Белка.

— О.

— Да. Она начала мне помогать.

Она же сказала, чтоб я ехала сюда в Белышево. Представляешь, Кротовский, оказывается, раньше эта область называлась Белково.

— Не знал.

— А прежний владетель, хитрый гад, переименовал, чтобы стереть связь с истинным покровителем этих земель.

— Я так понимаю. Стереть историческую память у него не вышло.

— Не вышло, люди меня приняли, — согласилась Белкина, — В прежние времена наши прадеды были соседями. Они оба входили в Дом Изнанки. Пока их отсюда не вытурили.

Она показала мне свой перстень, на котором появился дополнительный вензель, вензель владетеля.

Я украткой глянул на свою «гайку». У меня тоже такой вензель есть. А был ли он там исходно? Не помню. Наверное, не было…

— Понимаю. Мы с тобой, получается, вернулись на земли своих прадедов.

— Именно. Белка давно готовила это… как и твой Крот готовил твое возвращение в Кречевск.

— А смерть владетеля… тоже Белка подстроила?

— Видимо да. Она называла его самозванцем… и вообще была зла на него.

— От оно что. Опасно злить богов… погоди-ка… что значит твое «видимо да»?

— Ну… мне указали на одного человека из деловых партнеров прежнего владетеля, который был на него обижен…

— Так, и…

— Я просто поставила на него печать усиления.

Я ведь печатница. В итоге обида переросла в мощное проклятье.

— Ты меня поражаешь, Маргуша. Так спокойно говоришь о том, что убила человека.

— Белка сказала, что он и так обречен. Но ты прав, я ускорила его смерть. Белка сказала, что я должна сделать выбор, как это сделал ты.

— Я?

— Чему ты удивляешься, Кротовский? Ты бы на моем месте поступил иначе?

— Ты права. Я тоже сделал выбор. Мне тоже приходилось убивать…"

"Шум толпы стал казаться нестерпимым.

Ушел с балкона и присел на диванчик. Надеюсь, этот день меня не доканает… хотя, чего тут удивляться? Наши боги подталкивают нас к тем решениям, которые им выгодны. Слюнтяи и соплежуи для божественных игр не годятся. Права Белкина, мы оба сделали свой выбор.

Она тоже ушла с балкона и прикрыла балконную дверь. В комнате стало намного тише. Белкина села мне коленки и обняла за шею, склонив голову мне на плечо.

— Ты осуждаешь меня, Кротовский.

— Вовсе нет.