\

А если победивший окажется очень ослаблен, то и от него кусок оттяпают.

— Какая замечательная у вас демократия, — качаю головой в недоумении, — И насколько сильное войско у этого вашего Мартына?

— Его войско будет послабей моего, — отвечает Кнышский, — И магов у него маловато…

— Но?

— Но он спелся с каханатом.

— Так. С каким еще каханатом? Это еще что за птица?

— Каханат — соседнее государство. Южнее Кустовской республики. Со мной имеет протяженную общую границу.

— Тогда я совсем не понимаю, — признаюсь честно, — Я еще могу понять междоусобные разборки.

— Хорошо, что вы так думаете, граф, — грустно усмехается Кнышский, — Это говорит о том, что я в вас не ошибся.

— А другие думают иначе? — уточняю.

— Другие думают иначе, — кивает Кнышский, — Они думают, что если отдадут каханату кусок моей земли, тот успокоится… и притязать на большее не станет.

— Глупая позиция, — говорю откровенно, — Владетели совсем дураки? Ведь так вас всех и сожрут по-одиночке.

— Увы. Каханат очень укрепился в последнее время. Другие владетели боятся… боятся ярости кахана. А Харитон Мартын совсем ума лишился. Пошел на сделку. Надеется поделить мои земли с каханом. Хотя… думаю, выбора у него особого не было. Если б он не пошел на сделку, кахан начал бы захват с него.

— Так. А англичане?

— Англичане вмешиваться не станут.

— Почему вы так уверены?

— Потому что англичане поставляют кахану оружие, — Кнышский вдруг на мгновение утратил самообладание, — Англичане ведут свою собственную игру. А эти дурачки не понимают, что после меня придет и их очередь…

Глава 6

— Честно говоря, у меня такое в голове не укладывается, — смотрю на Кнышского и на Еву недоверчиво, — Какой-то левый кахан… кстати, что это за кахан? Типа местный пахан?

— Кахан — это вроде звания.

— Уж понятно… куда уж тут без англичан… — кривлюсь, — И этот кахан-пахан собирается напасть на одну из территорий Кустовской республики, а владетели даже пальцем не пошевелят.

— Немножко не так, — поправляет Кнышский, — Формально на меня нападет соседний владетель Харитон Мартын. Другие владетели осудят публично его действия, но делать ничего не станут. Будут только выражать публичную озабоченность и призывать решить конфликт миром.

— Ага. Теперь понимаю. А под шумок этот Мартын подтянет кахана. Так?

— Именно так, граф, — кивает Кнышский, — Таким образом конфликт не будет расцениваться как внешняя интервенция.