\

– Не ниже пятого уровня, нужная квалификация и примерно два часа работы при постоянном контакте, – прокомментировал Сэм, давая расклад по изготовлению слепка.

– Твой поход в ресторан, – задумчиво глядя на меня, протянул Маркони, намекая, что если Северов – маг, как мы предполагали, то вполне был способен уложиться.

– И без князя можно обойтись, – возразила я. – Один хранится в магическом корпусе, второй – в департаменте. Оба достаточно свежие, чтобы обмануть охранку.

– Он мне все равно не нравится, – уперто заявил Сэм.

– Он нравится матушке, – привела я контраргумент. Надо сказать, очень весомый. Елизавета Николаевна не подпустила бы князя ко мне, будь у нее хоть малейшее подозрение в его нечистоплотности. – А вот Сванетти… – припомнила я, как обнимал и целовал меня Николас. Ему вполне хватало времени проверить, не изменился ли обновленный полгода назад магический образ.

– Если он к тебе еще раз подойдет, – угрожающе направился ко мне Самюэль, правильно истолковав мои слова, – я ему ручонки-то оторву.

– Остынь! – остановил его Соул. Строго посмотрел на меня: – Что могли искать?

Терпению Фариха стоило позавидовать. Этот вопрос он просто обязан был задать первым.

– Ничего! – Я даже возмущаться по поводу подозрений не стала. – Рабочие документы домой никогда не приносила, если какие-то записи и делала, то уничтожала сразу.

– А точнее? – не принял моего ответа Соул.

Имел право.

– Личные бумаги, – нахмурившись, начала я перечислять. – Все, что касается удочерения. Третий экземпляр завещания матушки. Переписка, связанная с поисками моих настоящих родителей. Дарственная на дом в Эндарии. Диплом магической академии. Еще один диплом – департамента. – Посмотрела на Фариха, провокационно улыбнулась: – Записки от воздыхателей.

– И ни…

– И ни… – жестко оборвала я Маркони.

– Но версию, что могли интересоваться делом, которое ты ведешь, мы все равно не исключаем, – продолжил следователь как ни в чем не бывало. – Ты хоть и не ветреная барышня, да и правила соблюдаешь, но кто его знает.

– А что там с твоими настоящими родителями? – спросил вдруг Фарих.

Ох уж эти влюбленные мужчины…

Я пожала плечами:

– Ничего! Подкинули меня уже большенькой – шесть лет, но лихорадка съела память. Все, что известно – Анастасией назвали меня именно они. Это имя было написано на клочке бумаги, вложенном в медальон.

– Медальон сохранился? – удивил меня Маркони.

– Да. – Я вытянула из-за выреза платья невидимую другим цепочку, сняла заклинание.

– Позволишь? – протянул руку Фарих.

– Конечно, – расстегнув замок, подала украшение Соулу. – Золотой, но это его единственное достоинство. Гладкий металл без намека на магические следы и клеймо мастера.