\

 – Я же составлю господину Соулу компанию?

Сказать, что мой дом в их полном распоряжении, я не успела… Шум, донесшийся из холла, походил на отголоски большого сражения.

Мы все понимающе переглянулись, Фарих тяжело вздохнул…

Я… предусмотрительно откинулась на спинку кресла. Вроде как без сил…

Прокомментировать мое коварство никому не удалось.

– Где моя дочь?! – фурией внеслась в гостиную матушка. Увидела меня, вскрикнула: – Девочка моя!

Пока не шла – бежала ко мне, успела гневно ударить Фариха перчатками по руке…

Мне было его уже жаль.

– Милая моя! – опустившись передо мной на колени, неожиданно хрипло прошептала она. Нежно провела кончиками пальцев по ладони…

– Матушка! – не выдержав ее нежности, простонала я. Дернулась, чтобы встать, поднять, но была вынуждена замереть, завороженно глядя на одинокую слезинку, стекающую по ее лицу.

Госпожа Елизавета Николаевна Волконская не плакала никогда…

Никогда!

– Никакой охраны! – отрезала я, твердо глядя на Фариха. – Причин для нее я не вижу.

– Решение принимать мне! – Это был уже Маркони.

Разговор шел на повышенных тонах.

Матушка тоже находилась в комнате. Выглядела значительно спокойнее – мне удалось ее убедить, что ничего страшного не произошло. Случайность. Пытались добраться до драгоценностей, охранки подняли тревогу. Если бы Лала просто дождалась помощи, как того и требовалось, все могло оказаться иначе.

Соул был вынужден подтвердить мое откровенное вранье, что ему очень не понравилось.

А что делать… Пугать ее сильнее, чем она уже была напугана, точно не стоило.

– Над нами будет смеяться весь департамент, – зло взбрыкнула я. – Попытка ограбления…

– С позволения Елизаветы Николаевны, – перебил меня Сэм, – я поживу пока здесь. Вы ведь не будете против? – обратился он к матушке.

Про «против» сказать сложно, но довольна она не была. Выбор из двух зол. Мой характер она знала: нет – значит, нет. А Джакс, хоть и сын человека, к которому матушка не питала особо приятных чувств, но все-таки проверенный. Уже почти свой.

– Я буду благодарна тебе, Самюэль, – тем не менее с искренней улыбкой ответила она. Перевела взгляд на меня: – Я пришлю служанку. Пока Лала не поправится, присмотрит за всем.

Я – вздохнула, у Соула дернулись уголки губ. Судя по всему, о девушках, что служили у госпожи Волконской, он знал не меньше меня. Тут никакой охраны не нужно… Одно слово – волкодавы.

– Хорошо, матушка, – смиренно произнесла я, радуясь, что все закончилось не с теми последствиями, которых я опасалась.

Несмотря на мою категоричность, она вполне могла найти веские аргументы и все-таки настоять на том, чтобы я на какое-то время переехала к ней. И я бы согласилась… Скрепя зубами, но понимая, что на такую жертву во благо ее спокойствия вполне готова.