\

А то бы…

Парень был гордым, но не до самовлюбленности, что меня радовало. И – печалило. Внимание к себе со стороны девушек он принимал за проявление женской жалости.

Поступи Виль в магический корпус, куда его зазывали, уже бы жил самостоятельно, но он предпочел Следственный Департамент. Родителей Вильена убили во время ограбления, когда ему было двенадцать. Из близкой родни – никого. Так он, сын мелкого торговца, попал в сиротский дом, на пансион оставшегося ему в наследство не хватило.

А спустя три года у Вильена открылись магические способности, что вновь изменило его судьбу. Из маленького городка на севере Аркара Виль попал в столицу империи.

– Сама так сама, – с улыбкой глядя на своего эксперта, заметила я. Видеть его таким… добродушно-расслабленным было весьма приятно. – Приют, пансион, сиротский дом, кадетский корпус… – начала я, переведя взгляд на Маркони, – отличаются друг от друга лишь внешним антуражем, законы, по которым они живут – едины. Есть лидеры явные, вокруг которых обязательно появляется ближний круг тех, кто готов не только смотреть в рот, но и сделать все, что их кумир прикажет. Есть те, кто оказался на другой стороне, стал врагом. Их – травят. Жестко, безжалостно.

Легкость, которая еще минуту назад витала над нашим столом, растаяла, как пар над остывающим киселем.

Жаль, конечно, но мы не забывали, ради чего, в первую очередь, пришли сюда.

– Это если примитивно и плоско, – продолжила я, – посмотрев на взаимоотношения воспитанников снаружи. А вот если то же самое, но изнутри, испытывая на себе, то все выглядит значительно многообразнее. И лидеров обычно не один, а несколько. С кем-то идет явная борьба за иллюзорную власть, кто-то предпочитает оставаться в тени, оттуда дергая за ниточки.

– Она не являлась явным лидером, – предпочтя обойтись без имени, заметил Энгин.

Маркони ответил вопросительным взглядом, но я качнула головой – не важно.

– Зато она относилась к так называемым неприкасаемым, – дополнила я слова весьма осведомленного для своей роли телохранителя. – Не примыкала ни к одной из групп, но и никогда не подвергалась нападкам.

Узнать об Аннет Штудер мне удалось немногое – сказался недостаток времени, но то, что добыла, подтверждало мои слова. Девушка в пансионе выглядела как призрак. Вроде есть, а вроде… До истории с тайником ничем особо не выделялась.

Ну а те кражи… по мелочи, на основании которых старший Паррей сделал вывод о том, что барышня – прирожденная воровка, мною объяснялись совершенно иначе.

– И что из этого следует? – вопрос задал Маркони.

– Пока – ничего, – улыбнулась я ему. – При этом – девушка не лишена амбиций и стремления крутить этим миром. Способности добиться желаемого тоже присутствуют, что лишь подстегивает ее, подталкивая к цели.