\

Следующий лист – копия записей о восстановлении клятвы после возвращения из поездок, тоже обязательная процедура. В течение двенадцати месяцев – три раза…"

"– В каком случае клятва «под властью закона» не исчезает при выезде за границу? – спросила я. То ли у себя, то ли у Энгина.

– При наличии блокатора, который полностью закупоривает дар, или специального охранительного знака, который выдается в магическом корпусе, – ответил мне отпрыск графа Паррея.

– Спасибо, – вздохнула я разочарованно. Мне это ничего не давало.

– Да не за что, – фыркнул он. – Чаю налить?

– Чаю? – переспросила я. А перед глазами тут же возникло печенье, которое дал нам с собой Жаркус. Хрустящее, щедро обсыпанное орехами… – Давай чаю, – милостиво разрешила я, продолжая скользить взглядом по разложенным на столе документам.

– Ты спроси еще что-нибудь, – Энгин подошел ко мне ближе, остановился за спиной, – я тебе отвечу.

– Запросто! – усмехнулась я. – Что им нужно было в посольстве?

– Документы, – не обманул меня он.

– Это я и без тебя понимаю. – Я развернулась. Между нами был шаг… совсем рядом. – Что за документы?

– Вокруг этого дела очень много шума, – многозначительно усмехнувшись, заметил Энгин. – Суета, покушения, слухи, версии, разговоры.

– Даже если за этим скрывается что-то другое…

Закончить фразу не дал ворвавшийся в кабинет Вильен.

– Настя! Ты даже себе не представляешь…

Я действительно не представляла! Что именно могло довести довольно рассудительного эксперта до такого состояния.

Глава 12

– Вы удивительно точны, ваше сиятельство, – велеречиво произнес Энгин, поднимаясь навстречу князю. – Я могу надеяться, что на этот раз ваше присутствие рядом с госпожой Анастасией не поставит ее жизнь под угрозу?

– Можете, – безразлично бросил Северов, подходя к моему столу. – Анастасия Николаевна, я подожду вас на улице.

– Я не задержу, – убрав в стол папку, которую закрыла, как только князь вошел в кабинет, ровно ответила я. – Не больше пяти минут.

– Это не принципиально, – посмотрев на меня… с каким-то прагматичным интересом, заметил он и направился к двери. – Я буду на крыльце.

– Князь… – многозначительно протянул Виль, как только Северов вышел. – Важная персона!

Выглядел при этом мой эксперт просто уморительно. Во взгляде что-то типа обожания, на лице – подобострастие.

– Его сиятельство! – строго поправил его Энгин. – Или – ваше высочество? – уточнил он почему-то у меня. – Кажется, он достаточно близок по крови к императорскому дому?

– Близок, – подтвердила я, продолжая убирать со стола бумаги, – но не настолько, чтобы быть высочеством.

– И его это не беспокоит? – тут же насторожился Паррей.