\

В отличие от императорского, завершавшего сезон, на этот приглашались не только дворяне и те, кто был к ним приравнен, но и знатные горожане, включая представителей гильдий.

Император и императрица тоже присутствовали, открывая бал полонезом. После третьего обязательного танца они обычно покидали здание ратуши, возвращаясь во дворец.

Был слух, что ради четвертого сына султана Мурада они собирались нарушить заведенный порядок, но как оно будет на самом деле…

Ко мне это не имело никакого отношения, но мысли вновь и вновь возвращались к этой новости, словно спасая от тяжелых дум о собственном будущем, ясности в котором с каждым днем становилось все меньше.

– Настенька… – Матушка уже не в первый раз пыталась прервать мое молчание, но я только качала головой, давая понять, что предпочла бы обойтись без игры в вопросы и ответы.

То, что она обо мне беспокоится, понятно и так, а все остальное… Все остальное выглядело мрачно и непредсказуемо.

– Настенька, – повторила она, решив проявить настойчивость, – все зашло слишком далеко.

Дом мы покинули в закрытом экипаже. Энгин и Самюэль ехали во втором, который следовал за нами.

– Вы предлагаете мне покинуть Марикард? – едва наметив улыбку, уточнила я.

Стоило признать, что эта мысль приходила в голову и самой. Не из страха за собственную жизнь – волнуясь о князе, который должен был думать не только о своей, но и моей безопасности.

– Нет! – Ее восклицание стало для меня полной неожиданностью. – Я просто хотела сказать…"

"Она на мгновение замолчала. Выражение лица было странным, непривычным. То ли грусть, то ли… горечь. Пальцы непрестанно теребили вышитый платок, взгляд метался по мне, словно опасаясь остановиться на чем-либо.

– Настенька! – наконец решительно продолжила она. – Если со мной что-то случится, ты должна довериться Даниилу Федоровичу. Только он один…

– Матушка! – зло перебила я, прекрасно догадываясь, о чем именно она говорила.

До сих пор не могла забыть мертвенный холод, который увидела в глазах Шуйского. И растерянность Елизаветы Николаевны, которую она тщательно пыталась скрыть, когда я проходила мимо них, возвращаясь в дом.

– Это моя единственная просьба, – все с теми же настойчивыми интонациями проговорила она, вроде как и не заметив моего гнева.

– Я не допущу ничего подобного! – отрезала я, стиснув зубы.

Чтобы исполнить обещание, необходима была лишь малость: выяснить, кто на какой из сторон участвовал в этой игре.

Ее суть была едва ли не примитивна – наследный князь Ринат категорически не желал возвращения незаконной дочери своего старшего брата ко двору, видя в ней угрозу собственным интересам. Северов, наоборот, разыскивал затерявшуюся где-то в Марикарде девушку с единственной целью – спасти.