\

Я оказалась случайной жертвой обстоятельств – идеально подходила на роль несчастной барышни.

Все это было моими умозаключениями, не имея иных подтверждений, кроме слов князя Северова и тех намеков, которыми он же меня и снабдил. Но… Есть картинки, которые выглядят жизнеспособно даже при отсутствии доказательств. Эта относилась как раз к таким.

– Просто пообещай, – тяжело вздохнув, попросила она.

Я недовольно качнула головой, но была вынуждена кивнуть.

– Обещаю!

Ей требовалась уверенность, я не собиралась отказывать.

– Ты сегодня просто красавица, – смягчая гнилостный запах обреченности, которым пропиталось все вокруг, натужно улыбнулась она. – Изумрудный тебе идет.

– Да, конечно, – невнятно промямлила я, размышляя в этот момент совершенно о другом.

Воспоминание о Шуйском вернуло к вопросу о графе Манзори. Его присутствие рядом с доверенным лицом князя Рината мне совершенно не нравилось. Графам Паррею и Джаксу, судя по тому, что я успела увидеть, тоже.

Если это официальная позиция императора Асселя, то как же его приказ обеспечить мою безопасность?

В дипломатии я была не то чтобы не сильна. Я в ней ничего не понимала.

– Подъезжаем, – сбила меня с мысли матушка, выглянув в окошко. – Пожалуйста…

– Я могу попросить тебя о том же, – довольно резко ответила я. – Извини, – опустила взгляд, коря себя за несдержанность, – я люблю тайны, но тут уже без меры.

– Как я тебя понимаю! – вздохнула она. Выражение лица мгновенно изменилось, став приветливым.

Экипаж, описав полукруг, остановился у крыльца.

Дверцы открылись с двух сторон. Матушке подал руку статный лакей, совсем еще молодой мужчина, в котором без труда можно было опознать переодетого гвардейца охраны, мне – Самюэль, посчитавший, что никому не доверит такое сокровище.

Я насмехалась над собой в тщетной пока что попытке поднять себе настроение.

– Улыбнись, – шепотом попросил Сэм, когда я, спустившись вниз, положила руку на его согнутый локоть.

– Если только оскалиться, – предложила я столь же тихо, тем не менее заставляя себя выполнить его просьбу.

Бал в ратуше был рассадником сплетен и слухов, мне не хотелось становиться темой для разговоров в маридарских гостиных.

– Это – угроза? – кивком поприветствовав Соула, спешившего навстречу матушке, поинтересовался Сэм.

– Скорее, предупреждение, – чуть склонила я голову, встретившись взглядом с графом Парреем, который при виде меня приложил руку к груди, словно говоря, что поражен в самое сердце.

Заслуга принадлежала матушке. Платье, которое она до последнего не показывала даже мне, отличалось внешней простотой, но благодаря идеально подобранным тканям выглядело безупречно. Плотный корсет, щедро украшенный тонкой вышивкой и мелким жемчугом.