\

Пересмотрели мы их за эти полдня несколько сотен. Умерших во время эпидемии было много. Мужчины, женщины, дети… Документы на мальчиков откладывали в сторону, мужчин – тоже. О том, что вместе с Юлией Вертановой в степь отправилась ее горничная, мы узнали от матушки, отправив ей вестника с вопросом и получив ответ.

– Стефания Рукошина, – подошел ко мне Сэм. Он разбирал другую стопку. – Подданная Ровелина. Тридцать шесть лет. Причина смерти: черная лихорадка. – Он оторвал взгляд от слегка пожелтевшей от времени бумаги, посмотрел на меня. – Это еще ничего не значит, – произнес он твердо. – Ни одной девочки, которая бы имела подходящие приметы, мы не нашли.

С этим я была вынуждена согласиться. Все, кто значился, как безымянные, были подробно описаны, чтобы облегчить поиск родственникам, если такие вдруг обнаружатся.

– Мы еще не закончили, – бросив взгляд на оставшуюся непросмотренной стопку заключений о смерти, заметила я, вновь возвращаясь к прерванному занятию. – Что-то от Энгина нет известий, – судорожно вздохнула, ловя себя на том, что мне просто хочется закрыть глаза и оказаться где-нибудь…

– Будут – узнаем, – коротко бросил Сэм, забрав себе большую часть отчетов. – Сколько же их…

– И это еще не все, – вздохнула я. – Многие умирали дома, им просто выписывали свидетельство о смерти.

– А если бы те амулеты не продали…

Я пожала плечом. О чем говорить, если все случилось так, как случилось.

Потратив еще полчаса, но так больше ничего и не найдя, мы вернулись в департамент. Энгин появился там спустя минуту, словно ждал за углом.

– Что? – Сесть я еще не успела, так что и вставать не пришлось.

– Есть! – бросив на мой стол тонкую папочку, отозвался он, тут же направившись к кувшину с водой. – Устал, голоден, пить хочу…

– А больше ничего не хочешь? – язвительно уточнил Виль, которому пришлось в наше отсутствие одному разбираться с экспертизами магов. Чему – верить, чему – не верить и заказывать заново.

– Ты про – спать? – ехидно поинтересовался Паррей, наполняя стакан. – Да – хочу. И желательно не в одиночестве.

– А еще утром намекал на симпатии, – фыркнула я, пряча за усмешкой ощущение беспомощности. По информации службы Безопасности, Стефания Рукошина прибыла в Марикард за четыре дня до закрытия ворот. С нею были две девочки. Анастасия и Амалия. – Я ничего не понимаю! – воскликнула я, прижав ладони к вискам.

Энгин посмотрел на меня несколько удивленно – о том, зачем нам понадобились эти данные, он не знал, но предпочел выполнить мою просьбу.

– И чего конкретно ты не понимаешь? – заметив, как переглянулись Сэм и Виль, отставил он все еще полный стакан и подошел ко мне.

– Извини, – развела я руками, коря себя за несдержанность.