\

– Иногда кажется, что – мало, – улыбнувшись мне, довольно обтекаемо ответил Энгин. Вновь посмотрел на Сэма: – Он – провокатор. И в людях разбирается хорошо, быстро определяя слабые места.

– Да понял я, – отмахнулся от него Самюэль. – И про князя понял. – Это было сказано уже для меня.

– А я ничего и не говорила, – подмигнула я Вилю, который внимательно наблюдал за перепалкой, предпочтя пока не вмешиваться.

– А раз понял, – тем не менее продолжил Энгин, – то постарайся держаться от него подальше. – Не дав Сэму сказать ни слова, попросил, обращаясь ко мне: – Обещай, что дождешься князя.

– Я за ней присмотрю, – вместо меня ответил Вильен. – И за Сэмом – тоже.

– Тогда я спокоен, – вроде как с облегчением вздохнул Энгин. Подойдя к двери, оглянулся, посмотрев на меня: – Мы ее обязательно найдем.

О ком говорил, было ясно и без уточнений. О моей сестре…

– Мне бы его уверенность, – заметил Сэм, как только Энгин оказался в коридоре. Подошел к моему столу, взял папку. – Что ты имела в виду, когда сказала, что ничего не понимаешь?

– Почему она не пришла к матушке? – не помедлила я с ответом. Те мысли не отпускали, заставляя вновь и вновь к ним возвращаться. – Она знала ее лично! Даже если был утерян адрес, даже если не было документов, подтверждающих, кем были мы…

– Она не могла, – перебил меня Самюэль, передавая мне папку. – Взгляни на дату.

Я сделала то, о чем он попросил, посмотрела вопросительно.

– Как только появились сообщения о черной лихорадке, – начал он, предпочтя отойти к окну, – закрыли мосты на тот берег, чтобы обезопасить семью императора и золотой круг. Спустя несколько дней был запрещен въезд и в Белый район. Исключение делалось только для лекарей-магов. И для тех, у кого был защищающий от болезни амулет.

Я кивнула, больше не требуя пояснений. Стефания Рукошина сделала все, что смогла, но опоздала. Добраться до Елизаветы Николаевны она просто не успела.

– Настя… – Вильен поднялся из-за стола, подошел ко мне. – Мы все равно будем искать.

– Я знаю, – кивнула я, бросив взгляд на циферблат. Восьмой час… Мне хотелось просто добраться до постели и больше ни о чем не думать.

Ни о сестре…

Ни о матушке, которая столько лет обманывала меня, говоря, что так и не сумела найти ничего о моих родителях…

Ни о князе, появление которого столь значительно изменило мою жизнь…

Ни о деле, к которому нам предстояло вернуться…

Не сегодня…

– А когда закрыли Ремесленный? – неожиданно сбил меня с меланхолического настроя Вильен."

"– Вместе с городскими воротами, – тут же откликнулся Сэм, как и я, с удивлением посмотрев на Вильена. – Что?!

– А то, что мы не там искали! – воскликнул Вильен. – Приют Елизаветы Николаевны! Он же находится в Синем районе.