\

 – Северов не стал испытывать императорское терпение. – Тем более что побег Юлии прекрасно вписывался в это предположение.

– Благодаря вашему отцу он был полностью оправдан, – заметил император, почему-то вновь посмотрев на меня.

– Но тень подозрений осталась, – без малейшего пиетета перед монархом возразил ему князь. – И ваши отношения со старшим сыном лишились прежней теплоты.

Несмотря на то что прозвучало практически обвинением, император наглости словно и не заметил.

– Тем не менее вы оказались правы, когда заподозрили сына, – неожиданно жестко произнес Северов. И добавил, не дав нам возможности даже удивиться: – Только не того.

– Доказательства! – гневно воскликнул Владислав, заставив меня втянуть голову в плечи.

Присутствовать при таких откровениях мне точно не хотелось.

– Доказательства в этом письме, – движением подбородка указав на выпавшую из игрушки бумагу, ответил он. – Юлия действительно стала случайной свидетельницей одного разговора. Был тот совершенно безобидным, если не соотнести с последующими событиями. Старшая дочь графа оказалась не столь бойкой, как младшая, но это не делало ее глупой. Ее пытались похитить, когда она пробиралась во дворец, чтобы рассказать обо всем Леониду.

– Кто?

Князь обошел стол, подошел к императору, встав ко мне спиной.

Имени я не услышала, но догадалась без труда. Князь Ринат…

– Дальше! – потребовал Владислав, когда Северов вернулся на свое место.

– А дальше – все, – пожал плечом князь. – Отношения между Ровелином и Изаиром продолжали ухудшаться не без его помощи. Если вы помните, отец пытался найти виновника и даже докладывал, что близок к успеху, но…

Он замолчал, бросил на меня быстрый взгляд. Не было в нем ни сочувствия, ни сожаления… только поддержка. Словно он пытался сказать, что всегда будет рядом.

Увы, он не мог не понимать, насколько все изменилось за последние несколько минут.

– Один из его верных помощников сумел встретиться с Юлией Вертановой, чтобы уговорить письменно подтвердить все, чему была свидетельницей. Юлия отказалась, и тогда он обратился к Ольге, та и заставила сестру все описать. Что было потом, мы узнали лишь недавно. Случайность, которая стоила всем жизни. Ольга Вертанова сама навела наемников на дом, в котором они скрывались. Прежде чем умереть, она успела отправить вестника тому помощнику. В нем было одно слово: игрушка."

"– Двадцать лет, – прикусив губу, чтобы не разрыдаться, прошептала я.

Император не понял, о чем я говорила, а вот князь проявил вполне ожидаемую сообразительность:

– Да, Анастасия Николаевна, вещественные доказательства и архивные свидетельства хранятся в Аркаре двадцать лет. Этой осенью игрушка Амалии Вертановой была бы уничтожена. Вместе с доказательствами.