\

Когда я посмотрела на него с недоверием, смущенно улыбнулся.

– Я ее знаю? – бросив папку обратно на стол Самюэля, подошла я к Вилю.

– Да, – как-то… обреченно вздохнул он. – Сэм – тоже.

– Вот как?! – склонила я голову, разглядывая собственного эксперта. О том, что у него есть девушка, он упомянул на балу в ратуше.

Прошло всего несколько дней…

– Граф Штудер согласился отдать за меня свою дочь…

– Кого?! – не удержалась я от восклицания. – Аннет?!

– Мари, – скромно опустил он взгляд. – Мы уже и не рассчитывали…

– И давно вы… встречаетесь? – нашла я подходящее слово, пообещав себе поговорить с приятельницей.

Подруг у меня не было, но Мари относилась к тем, кто вполне мог ею стать.

– Почти год…

Мне бы схватиться за голову – даже предположить ничего подобного не могла, но я вместо этого обошла стол, дождавшись, когда он поднимется, по-дружески обняла.

– Поздравлять еще рано, но я горжусь тобой! – отстранившись, заявила я. – Ты и Мари!

– Она – удивительная, – вздохнул Виль, – но я как-то побаиваюсь. Она достойна лучшего…

– Это она тебе сказала? – нахмурилась я, уже готовясь выбивать глупости из головы Мари. Такие, как Виль…

– Это я так думаю, – пожал он плечом.

– И – зря! – твердо произнесла я. – Главное, чтобы вы любили друг друга!

И ведь даже не запнулась, произнося эти слова…

В отличие от меня, князь Северов в Марикард не вернулся. По слухам, его срочно отозвали в Ровелин.

О причинах тоже упоминали. Одни утверждали, что император Владислав выказывал недовольство его службой в Аркаре, другие уверяли, что речь шла о невесте, которую ему подобрали при дворе…

Мне было известно, насколько они не правы, но я молчала, вычеркнув из памяти все, что произошло в охотничьем домике.

От продолжения разговора в том же духе меня спас заглянувший в кабинет Маркони.

– Настасья, к Соулу, – грозно прикрикнул он, тут же вновь исчезнув в коридоре.

Я воспользовалась возможностью и последовала за ним.

Маркони и его супруга появлялись в нашем доме все чаще. Поводом для этого была не только будущая свадьба Фариха и Елизаветы Николаевны, которую назначили на осень, но и еще один приют, который открывали матушка и Матильда.

Отношение к детям у четы Маркони было особенным.

Дожидаться меня старший следователь не стал, спускаться на первый этаж пришлось одной. Время полуденное, дело к обеду, так что вокруг безлюдно… Как раз чтобы хоть недолго побыть одной, не заставляя себя кривить губы в похожей на оскал улыбке.

Притворяться оказалось сложно… с каждым днем тоска становилась все более невыносимой.

– Вызывали? – понимая, что бесконечно стоять в приемной главы департамента я не могу, приоткрыла дверь.

Маркони уже сидел за столом, держа в руках лист бумаги.