\

 – Император…

– Я хочу вернуться в Марикард, – удивляясь собственному спокойствию, повторила я. – Немедленно!

– Настя… – подошел князь ближе. Тронул за плечо…

Я резко обернулась…

Дыхание сбилось, когда наши взгляды встретились, вот только ярость не прошла. Должно было быть все иначе! Не так!

– В Марикарде мой дом. Моя матушка. Мои друзья. Моя служба…

– Ты ведь говоришь не о том, – грустно улыбнувшись, укоризненно качнул он головой.

– Возможно, – согласилась я, стараясь не смотреть на его губы, не видеть его глаз, не слышать, как бьется сердце.

– Если бы я знал, что ты, это – ты…

– Мне еще грозит опасность? – сделала я вид, что не услышала его признания.

– Нет! – не воспользовался он шансом задержать меня здесь.

– Тогда я прошу позволить мне покинуть ваш гостеприимный дом! – потребовала я насколько было возможно жестко.

– Это окончательное решение? – не отступив ни на шаг, ровно спросил он.

Мне бы подумать… Мне бы позволить себе увидеть то, что скрывалось за его вопросом, но… не обида – потерянность и непонимание требовали разделить эту боль на двоих…

Я слишком долго сдерживала бурю внутри себя, чтобы, вырвавшись, она не погубила и меня…

– Да! – твердо ответила я. Наши взгляды схлестнулись и… он опустил глаза, признавая за мной право выбора.

– В твоей комнате на комоде лежит перстень переноса. В подвале…

– Я – знаю, – перебила я его. – На что он настроен?

– Маяк в холле дома Елизаветы Николаевны, – не помедлил Северов с ответом. Отошел в сторону, давая мне возможность уйти. – Я передам императору Владиславу твои извинения, – без малейшего намека на язвительность продолжил он, когда я прошла мимо.

Оглядываться и отвечать я не стала, на это хватило здравого смысла. Сказав «да»…

Я не рассчитывала, что Северов попытается изменить мое решение, начнет уговаривать, убеждать, а то и угрожать. Кто угодно, но только не он…

Слишком хорошо князь разбирался в людях, чтобы совершить подобную ошибку.

Но…

Возможно, это в женской натуре продолжать верить, даже точно зная, что все кончено.

На второй этаж я поднялась решительно. Перстень, как князь и сказал, лежал на комоде… словно он догадывался, чем закончится наш разговор. Схватила кольцо, стараясь не смотреть по сторонам, не цепляться за те мелочи, которые буквально кричали о нем…

Смятые простыни, бокалы с вином, все еще стоявшие на полу, медвежья шкура, его рубашка…

Слезы на глазах не мешали видеть… Гнев не лишал возможности оценивать ситуацию трезво. И ведь не было вины… ни его, ни моей, но…

Это «но» вновь и вновь взбивало яростью кровь, заставляя идти вперед, не думая о последствиях, не задумываясь о том, что я могу…

Мысль о том, что могу его потерять, пришла мне в голову уже в Марикарде, окончательно лишив самообладания.