\

Все, как одна, тоненькие, хрупкие, но это пока не смотрит, а как взглянет, так глаза злые, наточенные, как сабли, которыми они виртуозно владеют.

Об этом караване мне рассказывал Георгий. Торговцы привезли сладости, особым образом вяленое мясо, тончайшие ткани, вышитые золотой и серебряной нитью, и магические амулеты. А еще оружие и украшения, сделанные настолько тонко и причудливо, что невозможно отвести глаз.

В последнем я имела возможность убедиться сама. Серьги в виде распустившей хвост птицы и такое же колье стали мне подарком на нашу первую годовщину.

Без происшествий не обошлось. На третье утро дозор нашел растерзанное зверьем тело. Еще день, и остались бы только кости, а так хоть и разорвано на куски, но определили, что голова отсечена с одного удара. Так же точно отрублены кисти рук и мужские органы.

Горцы жестоки, но над трупами врага не измываются. В отличие от степняков, для которых подобная смерть считается местью за поруганную честь женщины.

Я тогда еще подумал…. О ком, знаешь сам.

Барон Метельский…. Порывисто поднявшись, отбросила письмо, успокаиваясь, прошлась по комнате. Появление отца Владислава в этой истории мне совершенно не нравилось.

Сделав еще несколько шагов, остановилась напротив стола. Мне так хотелось понять….

Я догадывалась, что разобраться в произошедшем с мужем будет нелегко, но лишь теперь начинала осознавать – насколько."

"Раздавшийся стук в дверь прервал нерадостные размышления. Развернувшись, разрешила войти.

- Госпожа графиня… - Иван замер на пороге, окинул комнату цепким взглядом, тут же напомнив мне строчки из письма, касавшиеся младшего княжича Арлиша.

Бывший денщик Алексея Степановича в глаза тоже не смотрел, но в том, что видел все, что требовалось увидеть, я нисколько не сомневалась.

- Что-то случилось? – не скрывая мелькнувшей в душе тревоги, спросила я.

И ведь не сказать, что было в поведении Ивана хоть что-нибудь, наводившее на эту мысль, но вот кольнуло…. По тому, как вошел, как остановился… не настороженно, скорее… не беззаботно.

- Вас просит зайти к нему господин граф, - не ответив на вопрос, произнес он, добавляя мне беспокойства.

- Я слышала, подъехала карета, - возвращаясь к креслу, чтобы собрать письма, перевела я разговор.

- Это ваша карета, - отделался он короткой фразой.

Впрочем, мне хватило и этого. Там, в Обители, Трофим упомянул, что попробует сбить погоню со следа. Похоже, нечто подобное происходило и теперь. Наше официальное прибытие, состоявшееся на сутки позже.

- Я готова, - убрав письма в ящик стола и накинув на плечи шаль, подошла я к Ивану.

Вот теперь он посмотрел прямо на меня. Взгляд был внимательным, но не жестким, а с оттенком сочувствия.

Неприятное это чувство, когда тебя жалеют.