\

Здесь тогда шумно, суетливо… - Посетовал Макар, не совсем верно истолковав выражение моего лица.

Разочарованной я не была, если только слегка растерянной. У трактира, который описывал князь Изверев в своих письмах, сейчас стояли два офицера.

Один из них был похож на Георгия.

Очень похож….

***      Столик, за которым обычно сидел Андрей, оказался свободен. На мой взгляд, не самый удобный – я бы выбрала у окна, но с него, как ни странно, просматривался не только весь зал, но и большая часть площади.

Посетителей оказалось мало. Два офицера – те самые, которых я заметила, подойдя в площади, и четверо, как мне показалось, торговцев, для которых не существовало ничего, кроме их разговора.

Из женщин лишь я одна, но для меня этот факт ничего не значил. Идя сюда, я еще сомневалась, теперь же точно знала – была обязана пройти описанный князем путь от начала и до конца.

Зачем – понимала не до конца, но было в этих письмах что-то…. Непонятное, не совсем уловимое, но от этого не менее важное.

- Госпожа желает позавтракать? – Я так задумалась, что пропустила появление рядом со мной постороннего. От незнакомого голоса вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

- Говорят, у вас очень вкусная похлебка из потрошков, - стараясь, чтобы прозвучало ровно, произнесла я, подняв взгляд на стоявшего рядом со мной мужчину. Судя по одежде, это был сам хозяин заведения.

- Правду говорят, - расплылся тот в довольной улыбке. – Утка домашняя, потрошки свежие.

- Тогда будьте любезны похлебку и чечевичную кашу. И ягодный кисель, - добавила я, едва не пропустив, как совсем чуть-чуть, но поменялось выражение его лица. Вроде как растерялся, и даже посмотрел неверяще....

- Как угодно госпоже, - тем нее менее бодро отчеканил хозяин и направился к стойке, за которой как раз в этот момент появилась дородная женщина лет тридцати.

По возрасту совсем молодая, внешне она была… вызывающе большой. Высокая, широкая в кости, с тяжелой, выдающейся вперед грудью, с толстой косой, уложенной вокруг головы, она подавляла даже вот так, просто войдя в зал.

С Тамарой пререкаться не советую. Дама она приятная, но лишь до той поры, пока не скажешь что против. Насколько может быть тяжелой ее немилость, тебе лучше не знать. Что хорошо, долго гневаться она совершенно не умеет. Стоит сказать что доброе, тут же становится вновь мягкой и добродушной.

Если с кем и холодна изо дня в день, так ее муж, Ираклий. Но тут другая история, и она тебе известна.

Еще несколько строк из письма князя Изверева…. Еще один рассказ, который он поведал не мне, но который теперь разворачивался перед моими глазами.

Хозяин, заметив супругу, мгновенно сник, попытался стать меньше, скрыться от ее взора.