\

А теперь, давайте перейдем к сути, — не предложила — поставила я точку в затянувшемуся предисловию.

— Я к вашим услугам, — склонил он голову.

Вот только…. Хотелось бы мне знать, что именно он имел в виду, говоря про услуги.

* * *— Ты очень задумчива, — сидевшая слева матушка коснулась моей ладони.

— Немного, — так же, шепотом, согласилась я. — Граф, а у вас есть дети? — отвлекла я Шуйского от разговора с Маркони. Не одной же мне страдать, исполняя роль главного блюда сегодняшнего вечера.

Вернуться домой к семи я успела, но лишь благодаря стараниям Фариха, который за полчаса до этого вошел в наш кабинет и решительно закончил обмен мнениями, в котором участвовали обе группы. Он же сопроводил меня до кареты, посчитав, что без его надзора я вполне могу найти повод задержаться.

Был не прав. Если бы собиралась испортить ужин, то не таким способом.

— Да, — несколько удивил меня Шуйский своим ответом. — Сын вашего возраста.

— Вы были женаты? — подняла я бокал, единственный глоток из которого сделала, принимая тост за наше с Даниилом будущее.

— Нет, — Шуйский повторил движение, но, в отличие от меня, коснулся края губами. Отпил, смакуя, поставил на стол. — Александр не родной — приемный. Я нашел его в степи совсем ребенком. Он умирал….

— Ты не рассказывал… — удивился справа Северов."

"Несмотря на ожидания, вечер все еще был милым и довольно приятным. Матушка объявила о нашей помолвке, нас дружно поздравили, но с той долей облегченности, когда событие давно ожидаемо и, наконец-то, произошло.

— Не было повода, — небрежно бросил Шуйский. Посмотрел на меня, затем на матушку: — Удивительное совпадение, не так ли, любезная Елизавета Николаевна.

— В жизни случаются и более странные вещи, дорогой Александр Игоревич, — мягко заметила матушка.

— Как продвигаются дела в приюте? — обратилась я к Матильде — супруге Маркони, заметив напряжение в брошенном на Елизавету Николаевну взгляде сидевшего напротив нее Фариха.

— Открытие через декаду, — улыбнулась она мне своей светлой, жизнерадостной улыбкой, — а кажется, еще столько не сделано….

— Это только кажется, — подбодрила ее матушка. — Ремонт в здании закончили вовремя, мебель завезли, персонал подобрали. Осталось добавить уюта….

— Тогда мне все понятно, — легко засмеялась я, точно зная, какие последствия таила в себе невинная фраза.

Оборочки, рюшечки, статуэтки, развешанные по стенам милые глазу картины, ковры на полу и гобелены на стенах. Спальные и игровые комнаты, столовая, гостиные, мастерские….

Матушка считала, что дом хоть и сиротский, но все равно дом. В нем должны жить тепло, любовь и взаимопонимание….

— Вы — удивительная женщина, — неожиданно произнес Шуйский, заставив меня оборвать смех.

— Полноте, граф, — легко отмахнулась матушка.