\

— Тебе не кажется это странным? — остановившись, посмотрела я на замершего напротив князя. Встретила взгляд Шуйского, который вел матушку, ответив прищуром, который вполне мог сойти и за объявление войны. — Око появляется вместе со следующим из Вероссии курьером и вновь теряется, как только исчезает дипломатический футляр. Причем, пустой, если верить вашим заверениям.

— Совпадение, — коротко бросил он.

Прозвучало совершенно спокойно, но я только усмехнулась.

Совпадение?! Так я ему и поверила?!

— А то, что граф буквально следовал за курьером, тоже?

Нас обходили стороной. Граф и матушка. Фарих с Матильдой Маркони. Сам Маркони….

Еще не больные черной лихорадкой, но уже зараженные ею….

— Это не имеет отношения к расследованию смерти бывшей фаворитки… — князь так и не отпустил моей руки, словно заявляя, что вот это… похожее на противостояние, тоже не имеет отношения к главному.

— В чем я совершенно не уверена, — закончила я, используя его же интонации."

"— Настенька… — уже освободившись от опеки Шуйского, позвала меня матушка. Стояла у двери каминного зала рядом с Петро, который олицетворял незыблемость нашего дома.

— Одну минуту, — повернувшись, нежно улыбнулась я ей. — Кстати, а почему Саида Эльар Амар Каира называют Черным принцем?

Пауза была короткой. Мой вопрос Северов счел более безобидным, чем все предыдущие.

— Эльар Амар Каир признан вождем одного из племен на юге степи, — как-то… пронзительно вздохнул он. — Его называют Черным, за ритуальные обряды, обставленные в темных тонах. Принц старается держаться от них подальше, но отец не лишил его официального положения наследника.

— Дважды отступник… — вспомнив наш со степняком разговор, задумчиво протянула я.

— Это ты о чем? — нахмурился Северов, прекрасно понимая, что мне тоже есть, что от него скрывать.

— Нас ждут… — ласково улыбнулась я и потянула за собой.

К матушке. К похожим на острые клинки словам. К… мягкому уюту, которого не могли испортить ни Северов с Шуйским и их секретами, ни явно скрывающий за собой какой-то тайный смысл флирт матушки, ни яркое, ничем не затмеваемое счастье четы Маркони, на фоне которого наше с Даниилом хождение вокруг да около, выглядело особенно глупым.

* * *Это утро не наступило неожиданно. Оно пришло точно по часам и именно тогда, когда я почувствовала себя хорошо отдохнувшей.

Наверное, именно поэтому мое настроение вполне можно было назвать благодушным. Или, хотя бы, не несущим в себе желания поставить на место одного зарвавшегося князя вкупе с одним не менее самонадеянным графом.

— Матушка… — наклонившись, поцеловала я Елизавету Николаевну, которая, сидя у стола в малой гостиной, дожидалась меня к завтраку.

— Егоза, — перехватила она меня за руку, не дав отстраниться.