\

Даже за подозрение легко остаться без головы.

Сурово, но иначе в степи не выжить. Небольшие оазисы, крошечные поселения, теснившиеся у источников воды, и южные племена, пытавшиеся лишить и этого.

Магия стала для них спасением. Магические безделушки — стабильным источником дохода.

Султан Мурад, как и его предки, думал не только о настоящем, но и о будущем, тщательно сохраняя сложившийся порядок.

— Я тоже так посчитала, — кивком поблагодарила я отца Энгина. — Все попытки выявить канал контрабанды не привел ни к чему, пока у кого-то особо умного не появилась мысль, что этим каналом может быть дипломатическая почта. У Ровелина нет установленных отношений с Ритолией, но есть с Вероссией, которая вот уже два года как воюет с горцами.

— Это был граф Шуйский, — произнес Северов.

Выглядел все так же… устало-расслабленно, но было в этой позе что-то от готовности броситься. То ли… в бой, то ли….

Ситуация и впрямь была странной. С учетом всех присутствующих в этом кабинете и происходящего сейчас в морге.

Матушке точно не стоило знать, где именно возвращали графа к жизни….

Воспоминания о Елизавете Николаевне не сбили с выстроенного плана — в этой части допроса неясностей для меня было немного, если только заставили вернуться к тому прошлому, о котором я знала лишь из рассказов.

Отец Лизоньки, проигравший все и оставивший свою дочь бесприданницей. Граф Шуйский, готовый взять ее в жены. То ли из жалости, то ли… как покрытие карточного долга. Бригадный генерал Волконский, уговоривший Елизавету тайно связать из жизни и погибший спустя четыре месяца в полевом лагере.

Граф в этой истории выглядел довольно неприглядно — именно он 'сорвал' удачу, до некоторого времени сопутствовавшую заядлому игроку, да и репутация у него была соответствующая — азартный дуэлянт, не чуравшийся грязных приемов, но это если не знать того, что теперь было известно мне.

Шуйский — преданно служивший сначала князю Федору Игнатьевичу Северову, а теперь помогавший и его сыну….

Бригадный генерал Волконский — честный служака, случайно узнавший о предательстве одного из своих офицеров и посчитавший правильным вызвать его на разговор тет-а-тет, во время которого и был убит….

Юная Лизонька…. Елизавета, напуганная событиями не только своей жизни, но и тем, что происходило с сестрами Вертановыми и решившая, что самым правильным будет сбежать от проблем….

История требовала, чтобы в ней была поставлена точка…. Не та, которая дарила надежду. Та, для которой уже не будет продолжения.

Я посмотрела на Фариха. Пауза была короткой — мысль быстрее слов, но мне хватило, чтобы понять: любовь бывает разной. Одна — пылает, даже сквозь прожитые годы, вспыхивая не прогоревшими до конца угольками. Вторая — горит ровно, согревая и даря уют.