\

 — Там такая защита…. Нам стилет на улицу вынесли, чтобы не потревожили ни одного плетения.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. И за одно, и за другое.

— Если будет еще что-то… — Он, не закончив, вышел из кабинета. Дверь прикрыл плотно, но с какой-то осторожностью, выдавая то, что крылось за уверенной собранностью, которую собой олицетворял.

Усталость! Та усталость, когда тело кажется чужим, требуя тщательно контролировать каждое движение. Когда перед глазами муть, а в голове метроном бьется мысль: я должен….

В жалости он не нуждался. Тем более в моей.

— Их было двое, — вернувшись, положила я папку на стол. Подняла взгляд на Северова, как и все остальные, смотревшего на меня. — Один — как мы изначально и предполагали, маг. Вряд ли высокоуровневый, но весьма искусный. Подданный Ровелина, имеет отношение к дипломатической службе. Воевал. К чужой смерти равнодушен. — Я сделала короткую паузу…. Как раз, собраться с духом. — Именно от его руки погибли графиня Ланская, виконт Рокалев и барышня Нико. Второй — либо слабый маг, либо — полностью лишен способностей. Силен. Ловок. Обладает определенными навыками, которые позволили ему нанести столь точный удар в сердце. На его совести посыльный из 'Птички' и граф Шуйский, с которым, скорее всего, знаком.

— И тогда нам остается дождаться, когда граф придет в себя… — голос графа Джакса был пропитан сарказмом.

— Предлагаете отправиться по домам? — улыбнувшись, ответила я тем же.

Выделенный Николасом слепок открыл во мне второе дыхание, наполнил азартом почуявшей добычу гончей.

Вопросов было еще ой, как много, но и ответов… их становилось все больше. Выстраданных, вырванных у неизвестности, честно заработанных ответов.

— Еще кофе? — сглаживая напряженный момент, поинтересовался Фарих.

Я, заглянув на художество Маркони, успевавшего не только протоколировать наш разговор, но и рисовать очередной портрет жены, качнула головой. Кофе больше не помогало, а нагружать сердце сильнее, чем это уже было, точно не стоило.

Северов в ответ на предложение Фариха, даже не шевельнулся, продолжая с непонятным выражением лица наблюдать за мной. Джакс тоже не двигался, но в его позе было слишком много от желания вытрясти из меня все, что мне известно.

Единственный, кто кроме меня хоть как-то отреагировал на предложение Фариха, был граф Паррей. Но и его действия выглядели несколько неожиданно. Вернувшись к столу, он присел, взял в руки свою, уже давно пустую чашку, посмотрел на донышко, прикрытое кофейной гущей и… вновь поставив, твердо сказал:

— Нет.

— Тогда вернемся к нашему допросу, — проигнорировав папеньку Сэма, буровившего меня взглядом, присела я.