\

Поправив складки затянутого широким поясом роскошно расшитого халата, степняк бросил взгляд в мою сторону и… добавил:

— К тому же, моя невеста….

— Ваша невеста? — глава службы безопасности оглянулся, нахмурился.

Я сглотнула улыбку. Несмотря на серьезность происходящего, удержаться от смеха было нелегко.

— Да, — хищно прищурившись, повторил Саид, — моя невеста — подданная Аркара. — Он сделал паузу. Вздохнул… — Как и моя дочь.

— Ваша дочь? — граф Паррей вновь оглянулся.

Я — пожала плечами, кивком указав на господина Соула. Мол, он в курсе.

— Невеста — Катарин Ками, — Саид не стал усугублять ситуацию, посчитав, похоже, что для небольшого розыгрыша вполне достаточно. — Она воспитывает мою дочь.

— Даже так… — задумчиво протянул папенька Энгина. Внешне — ничуть не изменился, но я насторожилась в ожидании продолжения. — А вы никогда не задумывались о преподавании? — как-то мягко, обманчиво расслабленно шагнул он к степняку, но не остановился, жестом предложив отойти к окну, первым к нему и направился. — Насколько мне известно, в Академии магии Аркара свободно место заведующего кафедрой артефакторики. Вы ведь….

Остальное я, как ни старалась, уже не услышала. И не только потому, что отошли достаточно далеко. Эту защиту, при всем своем желании, обойти я не сумела.

— Извини, не смогу отвезти тебя домой.

Когда Северов оказался рядом, я пропустила, но от неожиданности не вздрогнула, хоть внутри и дернулось.

— У меня в девять встреча со свидетелем, — качнула я головой.

— Успеешь вернуться, — не без настойчивости заметил он. — Елизавета Николаевна….

Нет, про матушку я не забыла — собиралась отправить вестника, но Даниил был прав. Я вполне могла успеть добраться до дома, успокоить Елизавету Николаевну — Шуйский был жив, пусть и едва не отправился к предкам, и даже поспать пару часов.

Либо — сделать то, что собиралась изначально, и, поднявшись в кабинет, заняться документами по покушению на убийство подданного дружественной империи.

— Я займусь, — словно прочитав мои мысли, произнес подошедший Маркони. — Когда граф придет в себя неизвестно, а у тебя — реальная зацепка.

— Не уверена, что Рози скажет что-либо важное, — я не столько возразила, сколько не позволила надеяться.

— Ты этого не знаешь, — бровь Маркони угрожающе приподнялась.

— Я все поняла, — усмехнулась я. Потом подошла к Северову, приподнялась на цыпочки и… легко поцеловала в щеку.

И ведь не думала, что так поступлю, но торкнуло и я не стала спорить сама с собой.

Лежавший на столе в морге граф Шуйский сделал то, что не сумели беседы с матушкой и терпеливая настойчивость Даниила — помог прочувствовать, как это может быть, когда еще мгновение назад все — было, а теперь — ничего нет.