\

— Надеюсь, со всеми предосторожностями? — не позволив себе скатиться в уныние, стрельнула я взглядом в сторону новоприобретенного братца.

Всего несколько часов….

Мне хватило несколько часов, чтобы безоговорочно принять его в свою жизнь. Раз и навсегда.

— Именно этим князь сейчас и занимается, — понимающе усмехнулся Фарих. — Елизавета Николаевна… — не дав мне больше произнести ни слова, повернулся он к матушке, — мы не могли бы переговорить наедине.

— Ах, господин Соул, — ""зардевшись"", томно вздохнула она.

— У вас интересные отношения, — произнес Александр, когда Фарих и Елизавета Николаевна вышли, плотно прикрыв за собой дверь.

— Она стала мне не только матерью, но и старшей подругой, — согласилась я с ним. Большинству они могли показаться не только интересными, но и странными.

— А ведь я встречался с Аль Абаром, — Александр тоже подошел к окну, но поворачиваться не стал, предпочтя иной пейзаж перед глазами. — Сильный воин и маг. Я тогда подумал, что хотел бы иметь такого отца, но тут же поправился, что мой — лучше, — закончил он чуть иронично.

— Для меня все было проще, — догадалась я о том, что скрывалось за его словами. Все изменилось в один миг, такое трудно принять сразу. — Я ведь тоже сталкивалась с Ибрагимом до того, как узнала, кем он мне приходится. И тоже была в какой-то мере очарована… — добавила, вспомнив ту ночь в степи. — Он любит ее до сих пор.

— Но это не может ничего изменить! — словно поставив точку, твердо произнес он. Потом развернулся… его ладонь почти коснулась моей. — Вы же не лишите меня своего внимания, прекрасная Анастасия? — наклонившись, прошептал он. Дыханием опалило шею….

— Сашка! — оттолкнув его от себя, засмеялась я. — Тебе очень повезло, что ты — мой брат!

— Ну… — посмотрел он на меня оценивающе. Взгляд на мгновенье стал холодным, безразличным, утопив в этой высокомерной отстраненности, но тут же потеплел, окатив таким жаром, что сердце зашлось, сбив дыхание. — Может, это не мне повезло, а ему….

Я хотела отступить, но вместо этого, повинуясь магии голоса, потянулась, томясь потребностью раствориться в том волнении, которое он вызвал.

Руку над локтем сжало жестким обручем, меня окатило холодом отрезвления….

— Этому тебя тоже Шуйский научил? — резко выдохнув, мотнула я головой, окончательно избавляясь от флера подчинения, который он использовал.

— Амулет Ибрагим делал? — кивнув на руку, вместо ответа, поинтересовался Александр.

— Вот и поговорили, — заулыбалась я.

Матушка была права, в нашей с ним жизни чудес хватало. И то, что мы, хоть и выросли вдали друг от друга, но оказались столь похожи, было лишь еще одним из них.

— Я отсутствовал четыре года. Достаточно большой срок, чтобы многое изменилось, — он отошел к столу.