\

Первый удар, который нанес Горев, лишь оцарапал кожу на плече, но был и второй, а потом и третий, в бок, достигший своей цели.

— И помолчи, — потребовал Сашка, зажимая мне рану. Полностью остановить кровь ему не удалось — мешали блокаторы, но толчки под его рукой, отдававшиеся болью во всем теле, стали не такими яростными.

— Ты его убил? — не вняла я просьбе брата. Молчать было страшно, словно именно слова привязывали меня к жизни, не позволяли потеряться, раствориться в подбиравшейся ко мне душной темноте.

Сашка оглянулся, потом вновь посмотрел на меня и качнул головой:

— Не сдохнет.

— Это — хорошо, — вздохнула я, собираясь закрыть глаза.

Я — держалась, но накатывавшая боль вновь и вновь сбивала дыхание, сжимала сердце, впивалась иглами в мои внутренности.

Боль и слабость, оказавшаяся сильнее меня.

— Смотри на меня! — на этот раз заорал Сашка, пощечиной обожгло лицо. — Не смей закрывать…. — И добавил, похоже, уже не для меня: — С?орее же! Скорее!

Кого торопил, я догадывалась. Виктор. Тоже ранен, но идти за помощью больше было не кому.

— Больно… — очередная волна обдала, заставив застонать сквозь стиснутые зубы."

"— Не смей! — прошипел Сашка, подвесив между нами еще одну каплю света. Та светила ровно, но — слабо, отказываясь разгораться.

Блокаторы….

Выругался, вспомнив и графа, и князя и, почему-то, господина Соула….

Про первых двух я была согласна, а вот Фарих….

Это воспоминание потянуло за собой и другое — Саид Эльар Амар Каир. Будь здесь он….

Жизнь любила преподносить сюрпризы. Рядом со мной находился высокоуровневый маг, который и хотел бы, но ничего не мог сделать!

— Прости… — с трудом сглотнув забивший горло ком, выдохнула я. Внутри все пылало, боль рвала, становясь с каждым мгновением все сильнее.

— Не прощу! — рыкнул братишка и… вдруг зашептал… быстро-быстро….

Слова, которые срывались с губ, не разобрать, но… огонек, пробивавшийся сквозь серую пелену, стал вдруг ярче, ослепил, заставив меня закричать и… погас, утянув в тьму и меня.

В тьму, в которой было тепло и уютно.

И… совсем не больно….

* * *— Анастасия Николаевна, вы можете открыть глаза….

— Не буду, — еще сильнее зажмурилась я.

— Анастасия Николаевна, поверьте, пока я в этой комнате….

— Вот-вот… — согласилась я, — а потом вы уйдете, и вот тогда….

— А если они пообещают вести себя прилежно? — с завидным упорством продолжил уговоры му?чина.

Его голос я слышала не раз. Спокойный такой. Уверенный…. Каждый раз, когда приходила в себя, он был рядом. И говорил, говорил, говорил….

Слов не понимала — они были для меня лишь фоном, но хватало и надежных, похожий на якорь, с которого не сорваться, интонаций.

— Я — пообещаю… — с явной угрозой протянул справа от меня Сашка. — Я ей так пообещаю….