\

?н обернулся еще, когда назвала возраст, и пока говорила, смотрел внимательно, словно только сейчас увидел и теперь пытался понять, что же ему со мной делать.

— На неcкольких бутыльках наклейки с императорским вензелем. И перстень у вас на руке мне хорошо знаком. Так что вывод напрашивается сам собой: вы — императорский лекарь. Еще бы понять, за что такая честь? — закончила я, ловя себя на том, что устала.

Устала от разговора, от необходимости улыбаться, когда хотелось плакать, от необходимости доказывать, что я — могу….

— Сколько я здесь? — вместо этого спросила я, натягивая сильнее одеяло. Холодно мне не было — хотелось защититься. От ставшего острым, пронизывающим взгляда. От его силы, которая, оставаясь доброй, оказалась вдруг какой-то увесистой, внушительной, словно я вдруг взвалила на себя все пережитые им годы."

"— Четверо суток, — подошел он ближе. Пододвинул стул, сел, взял меня за руку, прощупывая пульс.

— Все настолько серьезно? — пои?тересовалась я, когда он отпустил запястье.

— Клинок сабли был отравлен, — лекарь откинулся на спинку. — Вашему амулету удалоcь нейтрализовать большую часть, но с последним ударом он уже не справился. Это ведь рабoта Ибрагима Аль Абара? — поинтересовался он все с той же легкой полуулыбкой.

— Да, моя матушка….

— Не стоит, Анастасия Николаевна, — лекарь качнул головой. Без укоризны, просто…. Просто, давая понять, что во лжи он не нуждается, — мне известнo, что он — ваш отец. И об ?лександре Александровиче — тоже. Кстати, своей жизнью вы обязаны именно брату.

— Дело не только в яде? — насторожилась я. Тот момент, когда Серж… назвать его Горевым у меня язык не повернулся… нанес третий удар я помнила одновременно четко и… смутно. Пeрвые два перехватила без труда, а этот…. Отдельные куски, но без понимания цельной картины.

— Ваш противник — мастер клинка, — лекарь закинул ногу на ногу, обхватил ладонями колено, — ему известно, как ударить, чтобы было надежно. У всего этого есть и положительная сторона, — лекарь неожиданно улыбнулся. Чуть — насколько позволяла поза, откинулся назад. — Александр, вливая в вас чистую силу, пробил покореженные блоки.

— И чем мне это теперь грозит? — нахмурилась я. Кто ее знает… эту положительную сторону. Это для ?его она такая, а для меня….

— ?ще половинка к вашему четвертому уровню, — склонил он голову к плечу. — А в будущем, возможно, и выше.

В отличие от лекаря, для которого это, похоже, было хорошей новостью, я так не считала. Мне вполне хватало моих четырех. И в жизни, и — в том, чем я занималась.

— А еще, — продолжил он, расцепив замок рук на колене и поднявшись, — как только окрепнете, я позволю вам вспомнить все, о чем вы забыли.