\

Прикосновение его губ к моей ладони…. Нежное и… обреченное….

… Как много хотел бы вам сказать, но имею ли я право….

— Где он?! — сорвавшись на первой же строчке, хрипло спросила у графа.

…если придется сделать выбор между тобой и тем, что взвалил на себя, он откажется именно от тебя. Не потому что так хочет, потому что будет обязан это сделать. И ни разу не усомнится в своем решении, запрятав свою боль так глубоко, что и не отыщешь, и будет жить с этим, и даже, возможно, встретит ту, что сумеет стать смыслом жизни….

Слова матушки, которые я помнила, словно она произнесла их только вчера, лишили остатков спокойствия, но добавили ясности пониманию, что именно произошло прошлым вечером.

Северов прощался! Признавал свою вину передо мной и сам себе выносил приговор: не достоин.

— Он просил разрешения у императора на короткий отпуск. После — сдаст дела в ?ркаре своему преемнику и отправится послом в Вероссию.

— Где он?! — повторила я.

Сердце уже не трепыхалось — бухало в висках, требуя найти, объясниться… вернуть! Вернуть, чего бы этого не стоило.

Как вернул он, вновь став для меня необходимым.

— В охотничьем домике у границы, — сдался перед моей настойчивостью граф.

Впрочем, не этого ли он и добивался….

Размышлять на эту тему я не стала — не время, да и без нужды. Пока этoт человек играл на моей стороне, мне стоило просто принять, как факт, что ничто человеческое ему не чуждо.

— Я должна с ним встретиться, — направилась я к ведущей в спальню двери. Нужно было переодеться и взять амулеты.

— Это — невозможно, — остановил меня голос Шуйского.

Развернувшись, посмотрела на графа с насмешкой:

— Что?

— Это — невозможно, — с той же категоричностью произнес Шуйский. — Там защита….

— Граф… — протянула я, склонив голову, — вы хотите, чтобы я окончательно разочаровалась в ваших способностях?

— Звучит, как вызов… — усмехнулся он, тут же вновь став серьезным. — Мне жаль, но в этом мире не все мне по силам. Если только… — его взгляд стал напряженным. — Вы уверены, что хотите видеть князя? Что готовы простить?

— О чем вы, граф?! — непонимающе посмотрела я на него. — О каком прощении?

Он только качнул головой, намекая на наше женское непостоянство, но — кивнул, что принял мои слова к сведению. Потом прошелся по комнате… точно запертый в клетку зверь. Остановился напротив меня, окинул задумчивым взглядом….

Все время, что Шуйский метался пo комнате, я стояла не шевелясь. И даже смотрела куда угодно, лишь бы не на него, давая время обдумать и решиться….

На что?

— Хорошо, — наконец произнес он, — я попробую вам помочь, но….

— Я за ней присмотрю, — кунай-то вошла в комнату с балкона. Приблизилась к графу и, нисколько не стесняясь моего присутствия, обвила его шею руками.