\

 — Но только две минуты! Дольше я это орудие пытки, — имея в виду белоснежное платье, над которым последние четыре месяца трудилась Катарин, — терпеть не буду!"

"— Не больше! — заверил он, медленно отходя oт меня. Ладони отпустил в последний момент, словно даже мгновение разлуки было для него в тягость.

Тот разговор в охотничьем домике легким не был. Ни для меня, ни для него. Но…. Похоже, жизнь была мудрее нас, требуя лишь тех решений, к которым мы оказывались гoтовы. Или — не готовы, что оказалось правильнее. Потерять его, оставшись лишь с памятью о том, что могло, но не случилось….

Я подошла к столику, на котором лежали поздравительные письма. Кучка была довольно большой, но три из них выделялись, привлекая к себе взгляд. Одно от отца — в нем, усыпанный золотым песком, лежал документ, в котором он признавал меня своей дочерью. В двух других, от императоров Асселя и Владислава, находились патенты, разрешающие мне, княгине Анастасии Северовой, урожденной Вертановой-Волконской, вести частный розыск на территории Аркара и ?овелина.

Найденное Даниилом решение. Мое будущее, в котором я не представляла себя не следователем.

Шорох не дал додумать мысль до конца. Не успела оглянуться, реагируя на звук, как воздух вокруг стал плотным… тяжелым… затуманивая взгляд и лишая возможности шевельнуться.

Не знаю, насколько потеряла сознание, но пришла в себя я от ощущения движения. Меня качало. Вперед — назад…. Вправо — влево….

— Куда ее теперь? — озабоченно уточ?или совсем рядом со мной.

— Куда-куда… — отозвался второй. — Куда и договаривались….

Попытка шевельнуться не увенчалась успехом, держало меня плотно и со всех сторон.

— Я его убью… — чуть слышно прошептала я, разглядев сверху светлое пятно и едва не чихнув от попавшей в нос пыли.

Поблизости хихикнули, потом кто-то на кого-то предупреждающе цыкнул, затем меня подняли еще выше и… почти сразу же отпустили:

— ?азматывать я не буду, — категорично заявил тот самый, первый.

— Я — тоже, — согласился с ним второй. — А то она еще….

Голоса были приглушенными, но теперь я их узнала. Иван и Петро.

И ведь не удивительно. К?язь, обещавший рано или поздно, но отомстить за ковер, в котором он провел почти сутки. Граф Шуйский, оказавшийся тогда не у дел. Его старший лакей. Матушка, которая с удовольствием бы приняла участие в этой авантюре, но находилась в состоянии глубокой беременнoсти, что слегка сглаживало ее энтузиазм. Ну и, конечно же, мой отец и его воспитанница, Розалия Аль Абар, с некоторых пор невеста Шуйского….

Цепочка организаторов и исполнителей прослеживалась без труда, а вот мотив….

— Лучше выпустите… — угрожающе протянула я, едва сама не рассмеявшись.