\

Еще не срослись. Не так быстро вышло. Этот успел отпрыгнуть.

– Погоди-ка, я ведь тебе её отстрелил?! – изумился он.

Да…. Отстрелил. Но это ещё не всё, чем тебя удивит Морглаф. Он сделает из тебя своего слугу. Но сначала отгрызет тебе лапы. Будешь безногим волколаком. Ползать в грязи. Есть объедки!

– А, кажется, я понял, – незнакомец ухмыльнулся. Заснул руку в карман. Что-то сделал со своей палкой.

Морглаф почувствовал что-то не ладное. Плевать, что не срослись еще кости. Надо прыгать, нападать! И он поднялся, чтобы прыгнуть. Бум! Оглушило. Обожгло. Внутри будто бы костер разгорелся. Больно! Больно! Морглаф заревел на весь лес. Так, как никогда не ревел. А оно жгло. Оно болело. Так, что будто бы разливалось по его телу. Проклятье! Что это!?"

"Рана не срасталась. Кровь хлестала, окружая его тело тёмным пятном. А пожар внутри продолжал полыхать. Сознание мутилось, Морглаф уже не понимал, где находиться. В огромной раскалённой печи или на лесной дороге.

– Больно? – поинтересовался незнакомец, – а у меня ещё есть. Туша у тебя большая. Можно много дыр наделать. А ничего важного и не заденет. Вон, какие лапы. Хочешь ещё себе серебряного пирсинга?

Морглаф не знал, что такое пирсинг. Но он понимал, что этот может сделать еще хуже. И тогда первородное зло, жуткий волколак, будет выть хуже, чем все его жертвы.

– Что… Что тебе нужно?

– У меня есть для тебя пара вопросов. Ответишь – я вытащу пулю. И будешь себе жить дальше, – заявил незнакомец, присаживаясь рядом с ним. Морглаф покосился на жуткую палку, что тот держал на коленях. А затем просипел, едва справляясь с жуткой болью:

– Спрашивай, я на всё отвечу….

Они остановились на лугу, совсем недалеко от Темнолесья. Лошади просто вымотались. Их нужно было напоить. Хорошо, что возле дороги был этот луг и небольшой ручей. Пьер бегал с ведром до воды и обратно. Подставлял его прямо под пасти лошадей. А те жадно хлебали.

Валера сидел на подножке кареты. Светило яркое солнце, никаких туч на небе. Птички поют, всякие мушки летают, жужжат. Ветерок дует, принося запах всяких трав. Это уже было другое место. Не это жуткое Темнолесье.

Чизман остался там. Проклятье! Да он просто взял и прыгнул! Не свалился, не упал! Прыгнул! Сам! Что с ним вообще такое? И эта его фраза, терминатор, блин! Валера просто бесился. Как вообще так можно было? Оставить их. Самому что-то решить. Ничего не сказать. Ох, этот Чизман!

– Так, – Пьер подошёл к нему, вытирая руки о свой фартук, – я напоил коней. Сейчас двинемся в деревеньку рядышком. Там сменим лошадей. Отдохнём. Пошли.

– Нет, – Валера вскочил на ноги, – мы ждём Чизмана.

– Сдурел? – возмутился алхимик, – он остался там! Свалился и его сожрали волкалаки! Понимаешь?

– Нет. Он сам спрыгнул. И сказал, что вернётся.