\

– Ага, – суетливо заходил Пьер, ткнул рукой в сторону Темнолесья, – там целый лес волколаков! Конечно, он вернётся! Воскреснет из мёртвых! Или да! Вернётся! В облике волколака!

– Мы его ждём, – твёрдо заявил Валера.

– Ничего подобного! – завопил толстяк, – цветы вянут! Они и так помятые, благодаря вам. Так еще и жара стоит. Всё. Я собираюсь и еду. А ты жди.

– Никуда ты не поедешь! – пригрозил ему парень, – у нас уговор.

– Плевал я на него, – тот полез на облучок.

– Так, – Валера закрыл глаза, вздохнул и засунул руку в карман толстовки. Схватил рукоять и вытащил пистолет наружу. Направил его на Пьера, – слезай обратно. Быстро.

Тот замер. Повернулся. И осторожно спустился. Парень облегчённо выдохнул. Он не думал, что получится.

– Вот как… – пробормотал алхимик, – ладно.

И шагнул вперёд. Валера хотел было попятиться, но не стал. Это показало бы его слабость. Поэтому твёрдо держал его на мушке. Вот. Пусть знает, что он здесь не главный.

– Знаешь, – толстяк прищурился, – я тебе вот что скажу. Если ты или твой друг Чизман, считаете, что нас тут дурить можно…. Вы ошибаетесь, – в его словах была сплошная желчь, – не знаю, откуда вы взялись, но мы тут тоже не тупые люди, – глаза его сжались в мелкие щёлочки. Он двинулся прямо на парня.

– Стой на месте, – процедил тот.

– Да, я стою, – толстяк продолжал приближаться, – стою, стою, – бормотал он с каждым шагом.

– Нет, не стоишь, – Валера напрягся, сжимая рукоять пистолета. Похоже, у того крыша поехала. Совсем уже ничего не понимает.

– Ну, ладно, – Пьер ухмыльнулся, развел руками в стороны, – не стою. А знаешь почему?

Парень уже понял к чему это идет. Но сделать ничего не мог. Перед ним был мужик в центнер весом. Даже если бы Валера занимался боксом, то вряд ли бы ему что-то сделал. Весовая категория не та.

В два прыжка толстяк подскочил к нему и вырвал пистолет из руки. Бросил его в сторону. Черная рукоять скрылась в густой траве. А затем…. Затем отвесил ему сочную пощечину.

– Потому что! – ещё одна, уже с другой стороны, – я знаю! – ещё один шлепок, – что эта! – очередная оплеуха, – штука, – почти с каждым словом Валере прилетало по щекам, – уже не ра-бо-та-ет! – тут уже доставалось с каждым слогом."

"Напоследок толстяк грубо толкнул его на землю. Парень плюхнулся на задницу, ударившись копчиком. Щёки горели огнем. Неожиданно для себя он почувствовал, что вот-вот разрыдается.

Пьер же отдышался и полез на место возницы. Взял в руки поводья, сплюнул на землю….

А потом спрыгнул. Вся спесь с него мигом слетела. Он подскочил к Валере и пролепетал:

– Прости, прости. Не знаю, что на меня нашло. Это весь этот лес проклятый, волколаки, мать их, – ласково и бережно поднял парня на ноги, – слушай, я, правда, погорячился. Давай, найдем твою эту штуку….