\

А ты её провалил.

– Провалил?! Какие еще проверки!? Чизман, это свинство какое-то!

– Должен же я быть в тебе уверен. Вдруг, она подговорит тебя перерезать мне горло, чтобы вы могли быть вместе, нарожать себе маленьких полуэльфиков…

– Знаешь, что? – парень хлопнул кулаком по рулону карты, – она мне нравится. Вот, смотрю и нравится. Пока, конечно, она не кромсает дворфов на куски! А вообще, думаю, любой бы стал жестоким, если б его выгнали из родного дома умирать с голоду."

"– Ага, не мы такие, жизнь такая, – гнусаво рассмеялся Чизман, – знаешь, я даже могу продолжить твою мысль, – бросил он через плечо, продираясь сквозь кусты, – ведь всё что ей нужно, это чистая и добрая любовь. И желательно, твоя. А потом жестокая тварь из дикого леса станет доброй и пушистой.

– Я…– начал, было, Валера, но программист резко прервал его, – а ну заткнись!

– Что?! – прошипел парень.

– Вон, избушка стоит, – сразу весь гнев слетел напрочь. Он вгляделся между стволов деревьев. В закатном солнце виднелась каменная стена. Чуть выше соломенная крыша. Труба, из которой дым идет. Вот он – дом друида.

– Мы с тобой потом договорим, – Чизман пригнулся и бегло огляделся, – а теперь, пойдем, глянем, что там за мужик живет.

Они двинулись вперёд. Крались, среди редеющих деревьев. Здесь эльфийский чудный лес заканчивался. Впереди был обычный ландшафт. Эти травяные луга, рощицы. Было даже приятно его увидеть.

Дом был крепкий. Такой округлый, с мощными стенами. Узкие, будто бы бойницы оконца. В них мелькают рыжие отсветы пламени. Небольшая грядка рядом. Что-то там растёт, какие-то овощи, видимо. Дверь здоровая дощатая. Щели такие, что мыши могут строем ходить. Вот там дует, наверное. Не то, что в современных домах.

– Так, как бы нам представиться, – Чизман задумчиво шмыгнул носом, – не кричать же гое-си добрый молодец.

– Может, просто постучимся?

– К человеку, который накрошил столько эльфов, я бы не стал просто так стучаться. Он может испугаться.

– Тогда, – парень почесал голову, – мы…

Дверь распахнулась, Огромная фигура заслонила весь проём. Ну и здоровяк. Он, должно быть, пригибается, когда к себе заходит.

– Ну, твари, подходите! – громогласно завопил тот. В одной руке его был большой железный фонарь. В другой – здоровенный арбалет, – я-то вам уши надеру…

– Ух, – втянул в себя воздух программист, выдохнул.