\

На голове полный бардак, жиденькая и нелепая бородка торчит на подбородке. Вся кожа на лице загрубела от солнца и ветра. И в глазах никакой радости.

Наверное, для этих мест такой вид был в самый раз. Здесь ведь суровые условия, никаких парикмахерских, барбершопов и гелей для умывания. Теперь оба спутника действительно могли сойти за местных.

Выстиранную одежду они вывесили на срезанных палках. Под жаром солнца и костра она быстро высохла. Чизман откопал в рюкзаке иголку с нитками и принялся зашивать дырки. Получилось у него даже лучше, чем у предыдущих хозяев. Рассматривая куртку, Валера с удивлением нашёл там ещё несколько заплат. Видимо, тот парень уже успел побывать в бою.

С некоторым трудом оба оделись в эти местные наряды. Натянули на ноги тяжелые сапоги из грубой кожи. И вот на берегу реки уже стояли не два чужеземца из мира двадцать первого века, а два охотника за головами. Стояли и с интересом разглядывали друг друга. Чтобы понять – раскусят их или нет.

– Что ж, – заявил Чизман, упирая руки в бока, – честно скажу, что выглядим мы отвратительно, – он глянул в сторону кучи их старой одежды и криво усмехнулся, – ну как? Прощаемся с прошлой жизнью?

Но сначала им надо было выбрать то, что ещё могло пригодиться. Выбрать и разделить между собой, чтобы удобнее было нести. Что-то из их вещей было лишним, а что-то и вовсе слишком опасным. Программист сложил в рюкзак всё их оружие и инструменты. Каждый ствол обмотал тряпками, чтобы скрыть от посторонних взглядов. Сверху тоже закидал тряпьём. Валера забрал себе оставшийся провиант. В подсумки сложили пули и порох. Повесили на ремень по кошельку. А затем в полном сборе встали над кучей того, что осталось. Того, что надо было уничтожить.

– Эх, – протянул парень, глядя, как Чизман посыпает эту кучу порохом, – прощайте кроссовки…

– Угу, – кивнул ему программист, – жалко, но делать нечего, – добавил он и бросил сверху пылающий уголёк. Ярко вспыхнуло, загорелись в жарком огне современная обувь и удобные джинсы. Плавилась синтетика спортивного костюма. Теперь из всего, что у них было осталось лишь оружие, нужные инструменты и то странное радио, которое Чизман никак не хотел выбрасывать.

– Ладно, – махнул рукой тот, отворачиваясь от огня, – давай хоть посмотрим, в какую сторону нам идти!

Он бросил на песок карту и развернул её. Оба присели у этого огромного и потрёпанного куска кожи. Шли по нему чёрными полосами изгибы местного континента. Валера вдруг понял, что это едва ли не первый раз, когда они рассматривают саму карту, а не используют её в качестве одеяла или тента. Он пробежался глазами по тонким линиям побережья, по изящным надписям и галочкам гор. Бегло взглянул на оборванный край. Этот обрывок так и остался болтаться на сосне.