\

– Всё равно мне это не нравится, – пробормотал Валера, отпивая пенного. Оно чем-то напоминало живое разливное из магазинчика у дома. Только вкус какой-то более горький и плотный.

– Не нравится – можешь пешком пойти, – небрежно пожал плечами его спутник, – или вон, в открытой телеге поехать, – он кивнул в сторону остальных повозок, – а я с этими бочками отдыхать буду.

Оба замолчали и принялись за еду. Ветерок трепал траву на холмах вокруг, разносил запах луговых трав. По небу бежали облака, будто бы специально направляясь в сторону Тризарда.

Тем временем возле огня закончилась попойка и началась какая-то перебранка. Дворфы что-то орали друг на друга пьяными голосами. Судя по выкрикам, они решали, кто поедет, а кто будет тащиться пешком. Конец этому спору положил Тарог. Он сурово прикрикнул на них и распределил места. Шум сразу утих, а караванщики принялись сворачивать свой походный лагерь. Кто-то радовался, а кто-то был весьма недоволен. Дайс тоже доел свою порцию и забрал у Валеры с Чизманом пустую посуду. Сохраняя всё тот же суровый и молчаливый вид, он ушёл к остаткам костра, которые уже спешно закидывали землей.

На смену ему пришел Тарог, довольно поглаживая свой живот. В одной руке он тащил пылающую головёшку, а другой забивал короткую трубку.

– Ну, после хорошего обеда и покурить не грех, – рассмеялся дворф, заметно повеселев, – забирайтесь! Поедем дальше! – заявил он и принялся раскуривать трубку.

– Погоди, – Валера ошарашено глянул на него, – там же порох!

– А что ему будет? – пробасил тот, пуская клубы сизого дыма, – он же в бочках!

– Знаешь, я тоже думаю, что это опасно, – с легким недовольством поддержал парня программист, – так что давай без огня!

– Тьфу, – отмахнулся Тарог, залезая внутрь, – что тут опасного? Если б порох тут россыпью валялся, тогда другое дело! А тут бочки крепкие, сбитые, – он врезал по деревянному боку сапогом. От удара доска треснула, разломившись пополам. На днище фургона посыпался чёрный порошок.

– Ух, ух, – дворф поморщился, принялся сметать его в щели носком обуви, – дрянная гниль, – фыркнул он, сжимая мундштук трубки, от которого тут же полетели искры.

– Студент! – Чизман спешно отошёл в сторону и потянул за собой Валеру, – ну его нафиг…

– Проклятье, – продолжал возиться в повозке глава каравана. От этого фургон раскачивался из стороны в сторону. Трубка в его зубах искрила и пускала дым. Наконец, поняв, что всё смести не выйдет, он вылез наружу и вытряхнул тлеющий табак, – ладно.