\

А видели бы вы, что твориться в Горной Твердыне… Там такие чудеса! И всё это его заслуга, его творения. Ведь не зря его называют Великим Мастером, – он тяжело вздохнул и тихо добавил, – наверное, поэтому Затворник себя так ведёт…

– А как он себя ведет? – спросил у него Валера.

– Ну, – тот скривился, отвернулся в сторону, – то, что я вам скажу это всё мои мысли, – Тарог погрозил им пальцем, – так что не рассказывайте никому, – он зыркнул по сторонам и перешёл на шёпот, – просто Затворник же не просто так себя назвал. Ему нравится сидеть, изобретать всякое. Он и наружу-то не выходит. Сидит себе в Горной Твердыне и считает, что весь мир должен ему поклоняться, раз у него такое хорошее оружие. Ставит условия всякие. Например, что нельзя сразу партию продавать, а только одно ружьё в одни руки. А от этого ведь и деньги и клиенты теряются! Я, как торговец, считаю, что это неправильно.

– Хм, интересно, – Чизман задумчиво погладил подбородок, – слушай, а ты его видел?

– Конечно же, видел!

– И как он выглядит? – и, видя, что собеседник озадачился, программист тут же добавил, – ну, он вообще дворф?

– Затворник-то? – от удивления Тарог выпучил глаза. Он несколько раз моргнул и с недоумением уставился на них, – а кто ж ещё-то? – наконец выпалил глава каравана.

– Знаешь, может у него есть какие-нибудь отличия? – осторожно начал намекать ему Чизман, – может быть, он говорит не так, как все? Или что-то делает особое? Вдруг у него есть какие-то тайны?

– Даже не понимаю о чём ты! – яростно фыркнул тот, – наш Великий Мастер самый настоящий дворф. Прирожденный. Не какой-нибудь там человек или эльф! Такого ещё поискать нужно! – возмущенно начал он, потрясая кулаком воздух, – да и не смог бы Затворник такое оружие делать, если б не был одним из нас. Он сам постоянно говорит, что только наша раса способна творить такие чудеса. Куда там людям или эльфам, – глава каравана гневно сплюнул в сторону.

Сразу стало как-то тихо. Слышно было, как хохочут дворфы, шагающие позади. Как скрипят оси телег, под тяжелым грузом. От этого стало как-то неуютно. Поэтому Валера решил снова оживить разговор.

– Слушай, Тарог, – начал он, – а я вот всё думаю… – парень слегка задумался, пытаясь сформулировать свой вопрос, – про местные языки. Вот скажи, у вас, дворфов, есть свой язык?

– Есть, – недоуменно кивнул тот, – я на нём говорю. Прямо сейчас, – хмыкнул он, покачал головой, будто бы удивляясь глупости сказанного.

– Эмм, но люди тоже на нём говорят. И эльфы…

– Ну да! А на чём же им ещё говорить? – с прищуром спросил глава каравана, – не руками ж махать и мычать, будто немые.

– Так, погоди, – программист тоже включился в разговор, – он просто хочет сказать, что есть края, где разные народы говорят на разных языках.